Книга Истинная для ректора, страница 19 – Лина Деева

— Прескотт заверила, что чувство к Смоллету умерло ещё в ту роковую ночь. — Ментор Орлова запнулась, обдумывая продолжение. — И я склонна ей поверить.

Но тогда в чём дело? Действительно в желании показать всем, чего она на самом деле стоит?

— Поговори с ней, — с нажимом повторила собеседница. — Ты её куратор, между вами были особые узы… Возможно, тебе она откроется. Если же всё продолжится, то скоро Эльза Прескотт попадёт в лазарет с истощением.

С последним Ричард был согласен, но вот в том, что из-за разорванной Истинной связи он может претендовать на особую откровенность, сильно сомневался.

И тем не менее пообещал:

— Хорошо, госпожа Дана. Я поговорю с ней ещё раз.

Глава 14

Моя тётушка Флори любила повторять с умудрённым видом: «Что имеем — не храним. Потерявши — плачем». Мне эта фраза всегда казалась несколько надуманной, и меньше всего я ожидала, что однажды сполна прочувствую её справедливость.

Истинная связь напугала меня стыдными желаниями и ощущением уз с тем, для кого такая, как я, — несомненная обуза. Однако теперь никак не получалось расстаться с чувством, что я упустила шанс на счастье.

Если бы я узнала о предательстве Адриана раньше! Если бы открыла, что моя влюблённостьв него — это влюблённость в созданный воображением идеал!

Впрочем, что бы изменилось? Жестокие слова бывшего жениха только подтвердили: золото не сочетается со сталью. А подняться выше золота… Пожалуй, здесь он тоже был прав. Я бы не смогла, я и на этот уровень еле-еле выгребла.

И всё равно взялась за учёбу с утроенной, отчаянной настойчивостью. Мне было безразлично, как мои успехи воспримут Адриан и Камилла — я стремилась к смене цвета не ради них. И не ради того, чтобы мною гордились родители. И даже не ради того, чтобы всем доказать: я не пустышка! Нет, я всего лишь хотела, чтобы Стронгхолд видел: судьба и Отец Дракон выбрали ему в пару не совсем уж ничтожество. Неважно, что Истинной связи больше не существовало. Неважно, что он говорил, будто не считает меня никчёмной — разве он, мой куратор, мог сказать иначе? Без рубиновой нити между нами не существовало ни единого шанса, что когда-нибудь он взглянет в мою сторону иначе. Однако я старалась, вкладывая в учёбу всю себя.

— Прескотт, так нельзя, — качала головой ментор Орлова. — Ты заработаешь истощение, если не будешь соблюдать разумный баланс между учёбой и отдыхом. Ничьи злобные слова этого не стоят.

— Со мной всё будет в порядке, — упрямо стояла я на своём. — И это совсем не из-за Адриана — он для меня больше не существует.

Не знаю, как бы стала выкручиваться, спроси преподавательница: а кто же тогда существует? Однако она этот вопрос не задавала, а сама я помалкивала.

Нет, я понимала, что взваливаю на себя груз не совсем по силам. Но моей целью было прыгнуть выше головы, и достичь её иначе просто не вышло бы. Потому я сжимала зубы и по двадцатому, тридцатому разу повторяла полётный элемент или до глубокой ночи сидела над учебниками по алхимии и нумерологии.

А потом в единственный выходной за седмицу почти весь день проводила, лёжа в кровати пластом, чтобы следующим утром вновь продолжить битву с собой.

***

— Сегодня занятия не будет.

Я чувствовала себя настолько выжатой, что с трудом смогла пробудить в душе удивление, услышав эти слова Стронгхолда.