Книга Дракон в разводе, страница 35 – Элисса Тир

– Не пытайся скопировать звук, – сказал Альдор без насмешки. – Попробуй почувствовать смысл. Представь гору. Ее тяжесть. Ее возраст. Ее безразличие к ветрам и векам. Теперь попробуй выразить это горлом.

Она закрыла глаза, пытаясь отбросить смущение. Вспомнила горы, которые видела из окна своей избы. Их вечное, немое присутствие. И снова попробовала. На этот раз звук вышел глубже, хоть и слабым эхом того, что произнес он.

– Лучше, – одобрил Альдор. – Теперь рука.

Он взял ее руку, чтобы направить ее палец к пыли. Его прикосновение было теплым и твердым. Элис едва не дернулась, но заставила себя расслабиться. Он водил ее пальцем, повторяя изгиб идеограммы.

– Не думай о красоте линии. Думай о ее движении. О том, как она вырезается в камне когтем. О силе, которая ее оставляет.

Они провели так несколько часов. Он учил ее трем базовым идеограммам: «Си»(сила/гора), «Ил» (огонь/дух/воля) и «Нэ» (вода/время/память). Каждую нужно было не только нарисовать, но и пропеть, и прочувствовать. К концу урока горло у Элис болело, пальцы были в серебряной пыли, а голова гудела от концентрации. Она чувствовала невероятную усталость и удовлетворение. Она прикоснулась к чему-то древнему и настоящему.

– Довольно на сегодня, – сказал Альдор, отодвигая плитку. – Если перегрузить разум, символы начнут путаться и могут даже навредить. Они несут энергию.

– А как вы, – она исправилась, – как ты научился? – спросила Элис, вытирая руки о тряпицу, что ей подал Альдор.

– Отец учил. Так же, как я учу тебя. Это знание передается от дракона к дракону. Или… – он запнулся, – к тому, кто достаточно упорен, чтобы его принять. Моя мать выучила лишь несколько символов. Для нее это было слишком чуждо. Ты делаешь успехи. Быстрее, чем я ожидал.

В его тоне прозвучала неловкая, но искренняя похвала. Элис почувствовала неожиданный прилив гордости.

– А на этом языке можно колдовать?

– Можно формировать реальность. Но это не колдовство в понимании людей. Это не заклинания с рифмами и пассом руки. Это провозглашение намерения на языке самой вселенной. Слово «Си», произнесенное с нужной силой и визуализацией, может укрепить стену или обрушить скалу. Но для этого нужны века практики и врожденная связь со стихией. – Он посмотрел на нее оценивающе. – Возможно, однажды ты сможешь использовать его для малых дел. Для усиления роста растений в саду. Для очищения воды. Но не скоро.

Уроки языка стали ежедневным ритуалом. Утром – сад с Келлом. После обеда – каменная комната с Альдором. Вечером – библиотека или ее собственные рисунки, где она теперь иногда пыталась вплетать в орнамент знакомые драконьи идеограммы.

Через неделю Келл, застав ее одну в библиотеке за изучением звездного атласа, сказал:

– Вы меняетесь, госпожа.

– В каком смысле? – спросила Элис, отрываясь от книги.

– Взгляд у вас стал тверже. И голос глубже. Язык драконов накладывает отпечаток. Он меняет тех, кто на него отзывается.

Элис задумалась. Да, она чувствовала это. Мир вокруг не казался больше таким подавляющим. Он стал сложным, полным скрытых узоров и смыслов, которые она только начинала различать. Даже тишина Аэрии теперь была наполнена отголосками: гулом камня, шепотом ветра в расщелинах, которые онатеперь слышала иначе.

Альдор тоже менялся. На уроках он был строгим, но терпеливым учителем. Вне их – он стал чуть более открытым. Иногда за ужином он рассказывал истории не о политике, а о странностях мира: о плавающих островах в южных морях, о пещерах, где кристаллы пели под определенным светом звезд, о древних, забытых цивилизациях, чьи следы он находил в горных породах. Он говорил о них не как владыка, а как ученый, как вечный студент вселенной. И в эти моменты Элис забывала, что перед ней дракон. Она видела ум, жаждущий знаний, не уступающий ее собственному.