Книга Директриса поневоле. Спасти академию, страница 176 – Адриана Вайс, Мария Минц

Эдгар стоит у окна, и солнечный свет очерчивает его мощную, высокую фигуру. Он поворачивается на звук моих шагов, и на его суровом лице появляется та самая, редкая, теплая улыбка, которая каждый раз заставляет мое сердце замирать.

Правда только, он не один.

Рядом с Эдгаром стоит еще один мужчина. Худощавый, чуть сутулый, с острым, как у лисицы, лицом и цепкими, все подмечающими глазками. Одет он в дорогой, но неброский дорожный костюм, а в руках держит пухлую папку с документами.

— Анна, — говорит Эдгар, и мой мир сужается до звука его голоса. — Нам нужно поговорить. Срочно. И с глазу на глаз. Чтобы никто не мог нас подслушать.

Моя радость от встречи мгновенно сменяется тревогой.

— Конечно, — киваю я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. Я провожу их в свой кабинет и, преждечем закрыть дверь, обращаюсь к одному из своих телохранителей, которые тут же застывают у входа. — Никого не впускать. Скажите, что я очень азнята и очень прошу не беспокоить меня.

Когда мы остаемся одни, напряжение в комнате становится почти осязаемым.

— Познакомьтесь, — говорит Эдгар, кивая на своего спутника. — Это Люсьен Варго, ведущий журналист «Королевского Вестника». Тот самый, которому я поручил… заняться вашим делом.

Люсьен Варго делает легкий, почти незаметный поклон. Он подходит к моему столу и с глухим стуком кладет на него свою пухлую папку.

— Господа, — его голос – тихий, вкрадчивый, без всяких эмоций. — Я действительно многое нашел. Пожалуй, даже больше, чем мы все ожидали. Но я не могу гарантировать, что вам понравится то, что я вам расскажу.

От его слов, от его холодного, отстраненного тона у меня внутри все леденеет. Я смотрю на эту папку, которая лежит на моем столе, и она мне кажется бомбой замедленного действия.

— Неужели все… так плохо? — шепчу я пересохшими губами.

Он смотрит на меня, и в его глазах я впервые вижу что-то похожее на сочувствие.

— Боюсь, что все гораздо хуже, чем вы можете себе представить.

— Говорите, Люсьен, — я заставляю себя сделать вдох. — Все, что знаете. Без утайки.

Люсьен Варго усмехается.

Он открывает свою пухлую папку и начинает выкладывать на стол листы пергамента. Некоторые – с плотным текстом. Другие – с набросанными углем портретами, такими живыми, что кажется, люди на них вот-вот заговорят.

— Пришлось приложить немало усилий, чтобы разговорить пару человек при дворе, — с ноткой хвастовства начинает он. — Да и те рассказали далеко не все. Остальное пришлось собирать по крупицам, по слухам, по намекам. Итак…

Он делает паузу, наслаждаясь моментом и выкладывает на стол два портрета. Один – Дракенхейма. Второй – красивой, но печальной девушки, в которой я с содроганием узнаю свое нынешнее лицо.

— Вся эта история, госпожа ректор, началась не с вашего назначения. И даже не с вашего спора с Советом. Она началась в тот день, когда вы обвинили своего мужа, герцога Дракенхейма, в измене и подали на развод.

Перед глазами мгновенно вспыхивает картина: комната Диареллы, разбросанная одежда, и они двое – полураздетые, пылающие похотью.

Для Дракенхейма, кажется, измена – это не проступок. Это – образ жизни. И мне вдруг становится так невыносимо жаль ту, другую Анну, которая, возможно, любила этого монстра. Которая терпела его унижения, его измены, пока однажды ее терпение не лопнуло.