Книга Ведьма и ее любовь, страница 24 – Нина Матвеева

— Сколько ему лет?

— Двадцать пять… — нехотя пробормотала она и чуть не добавила «вроде» к своему ответу. Весь этот разговор начал её серьёзно напрягать и Полина уже пожалела, что ввязалась в него, однако у неё не было ни одной идеи, как завершить его безболезненно. Разве что попытаться скрыться в комнате, сославшись на плохое самочувствие…?

— Он из ваших? — спросила мать внезапно. Их взгляды скрестились, и Полина настороженно стиснула горячую чашку в ожидании пояснений. — Из семейств со всякими… способностями?

— Откуда ты знаешь? — прошептала Полина, ощущая, как внутри всё сжимается от напряжения. От неё не укрылось то, каким брезгливым и неодобрительным тоном мать произнесла слова — «из ваших». Очевидно, она не желала признавать себя частью сверхъестественного мира, хоть по сути являлась дочерью ведьмы. И матерью ведьмы.

— Я слышала эту фамилию, — поджала губы женщина. — Мама часто упоминала. И я в курсе, чем зарабатывала на жизнь моя мать, Полин. И от чего в итоге умерла.

— От чего? — глупо переспросила Полина, таращась на неё.

— От своего так называемого «дара». От того, что применяла его слишком часто и в ущерб собственному здоровью.

Грудь сдавило от тревоги, стоило Полине услышать ответ — именно такой ущерб она переживала прямо сейчас на собственной шкуре. Она легко могла представить себе, как от подобного можно умереть. Ладони начало покалывать от волнения, а пульс зачастил.

С трудом отодвинув от себя мысли о смерти, Полина опустила глаза в свою наполовину опустевшую чашку. У неё остался лишь один вопрос к матери, но она не решалась его задать. Спустя несколько долгих мгновений Полина всё же спросила:

— Почему ты молчала?

— Очевидно, потому что не хотела такой жизни для своей дочери. Я хотела, чтобы ты жила как все нормальные люди, чтобы вышла замуж и… — Она раздосадовано тряхнула головой, а затем нервно коснулась волос рукой. — Но, похоже, твоя судьба всё равно тебя настигла. Я знала, что ты пошла способностями вмою мать. В детстве ты видела что-то, какие-то полосочки или ниточки, и я ужасно боялась, что ты станешь такой же, как она. Что будешь вынуждена заниматься этими… ведьмовскими делами и вся твоя жизнь в итоге будет подчинена им. — Лицо матери расчертила горестная гримаса, а голос зазвучал глухо и скорбно: — Поверь мне, Полина, твою бабушку трудно было назвать счастливой женщиной…

От такого количества откровений голова пошла кругом. Полина нервно прикусила губу и не смогла подавить тяжёлый вздох. Слова матери вызвали пугающее чувство дежавю — Полина ярко вспомнила, как на день рождения, в разгар ссоры выговаривала ей точно такие же жестокие слова: «Я всегда боялась стать такой как ты, мам».

Похоже, страх повторить судьбу своей предшественницы в их семье был чем-то вроде традиции.

Пару минут они обе просто молчали, размышляя каждая о своём, а затем Полина всё же рискнула отплатить на откровение матери собственным откровением.

— Эти ниточки, — выговорила она внезапно охрипшим голосом. — Я никогда не переставала их видеть. Мне просто запретили говорить о них, и я молчала.

Ответом ей был тяжёлый и обречённый вздох. А затем мать вдруг поднялась из-за стола и молча поманила Полину за собой. В спальне она некоторое время что-то искала в глубине шкафа, а затем вытащила на свет небольшую серую коробку с истёртыми уголками.