Книга Ведьма и ее любовь, страница 22 – Нина Матвеева

Отступив на шаг, Полина вымученно улыбнулась. Она примерно догадывалась, что Антон мог говорить, однако совершенно не понимала, зачем он это сделал. Что заставило его испортить отношения с матерью и почему он вызвал саму Полину сюда? Ведь не пытался же он таким образом организовать их примирение…?

Полина вытащила телефон из кармана джинсов и снова открыла сообщение, которое Антон прислал ей полчаса назад.

— Мне он написал вот это, — пробормотала она, развернув экран к матери.

— Больной ублюдок… — отозвалась та встревоженно и растерянно. — Я всё время думала, что у него тяжёлый характер, в отца. Но он просто больной!

У Полины вырвался протяжный утомлённый вздох. Весь этот разговор, по идее, должен был принести ей чувство удовлетворения, однако она настолько вымоталась, что ощущала лишь болезненную усталость и апатию. Полина добралась сюда на одной силе воле, подгоняемая страхом, а когда страх развеялся, то внезапно обнаружилось, что даже держать спину прямо она была уже не в состоянии.

— А с тобой что? — требовательно спросила мать, смерив её тяжёлым взглядом. — Почему так плохо выглядишь?

— Приболела… — Полина ещё не успела договорить, как ей на лоб легла холодная сухая ладонь.

— Иди приляг в своей комнате. У тебя температура, нужно принять лекарство. — Внезапно мать погладила её по голове и добавила уже совсем мягким тоном: — Нельзя ехать в таком состоянии, Полин. Останься, пожалуйста.

Прежде, чем принять это предложение, Полина несколько секунд колебалась, однако выражение лица матери казалось настолько уязвимым и обеспокоенным, что она решила уступить. Возможно, им действительно стоило провести чуть больше времени вместе после всего того, что случилось.

* * *

Проснувшись, Полина несколько секунд пребывала в абсолютнойпрострации. Ощущения подсказывали, что она находилась в хорошо знакомом месте, но полумрак никак не давал сориентироваться и путал её неповоротливый после сна разум. Стоило воспоминаниям вчерашнего занять свои места в памяти Полины, и она моментально узнала очертания своей детской комнаты. Это было очень странно — просыпаться здесь спустя почти десять лет взрослой и самостоятельной жизни.

Полина вытащила руку из-под лёгкого одеяла и дотронулась до своего лица. Оно больше не горело от высокой температуры; лоб был чуть тёплым, а щёки — и вовсе прохладными. Вечер и половину ночи Полина провела в состоянии, близком к бреду. Ей мерещились странные существа, которые кружили возле кровати и касались её ледяными руками, и голоса, которые звали её по имени. Полина пыталась скрыться от них, но собственное тело, словно якорь, крепко держало её внутри кошмара.

С трудом поднявшись на кровати, она свесила ноги на пол и в этот же миг задела что-то, стоявшее рядом внизу. Раздался звон, но Полина не успела даже нагнуться, как дверь в комнату распахнулась, и на пороге возникла фигура матери:

— Я уберу всё, — произнесла она вместо приветствия. — А ты пока приведи себя в порядок. Я приготовила чистую одежду.

Полина послушно кивнула. Она хорошо знала этот командный тон, он до сих пор заставлял её неукоснительно выполнять любые распоряжения. Перед тем, как проследовать в ванную комнату, Полина успела рассмотреть на полу поднос, расколотый пополам бокал и разлитую воду.