Книга Таро на троих, страница 84 – Анна Есина

— Верну, даже если придётся подписать годовой контракт на чёс по всей стране, — уверенно добавил он, водя шёлковыми чёрными пальцами по моему лицу.

— Ты вовсе не должен.

— Брось, решать проблемы любимой женщины — прерогатива мужчины.

Тяжело сглотнула при упоминании любимой, но, к счастью, именно в этот момент раздался звонок, знаменующий выход иллюзиониста. Тёма чмокнул меня в губы и заторопился к зрителям. А я ещё долго стояла по центру гримёрки, пересчитывала круглые лампочки в обрамлении зеркала и чуралась своего отражения.

Дёрнул же чёрт поддаться животному магнетизму Зара!

Десант поддержки организовался сам собой. Первой о моих несчастьях и статусе бездомной приживалки узнала Лера и сразу же огорошила звонком.

— Лаврова, итит твою мать! Что происходит? Иду я сейчас по твоей улице, выгуливаю Пеструшу (это её шпиц) и как обухом по голове: на месте твоих окон зияющие чёрные дыры, балкона нет, соседи наперебой рассказывают, как ты три дня тому погорела. Что за фортеля?

Вздохнула. Пришлось пересказать подруге свои злоключения.

— У кого ты сейчас живёшь, не поняла?

— У брата своего парня.

— Это у Славкиного что ль? Ты что, дубина стоеросовая, опять вернулась к этому потребителю?

— Нет, я совсем недавно познакомилась с одним иллюзионистом. В смысле, с настоящим фокусником. Он в цирке работает.

— Так, стоп! У меня сейчас мозг взорвётся. А ну живо брось координаты, проверим, что там за клоун и что из себя представляет его братец.

После чего любезнейшая Лера отключилась, а спустя всего пять минут наш дружеский чат посетила лавина тревожных сообщений.

И вот в тихую обитель Зара нагрянула вся процессия: Галка, Лерка, Жека, Анютка и Гера. Вломились в просторный холл, неся с собой предновогоднюю стужу и атмосферу стихийного бедствия.

— Ну даёшь, Стась! Хоромы, почитай, царские! — присвистнула Галка, оглядывая позолоту с лепниной.

— Сдаётся мне, она нарочно свою хату спалила, — криво пошутил Жека.

— Стасенька, не слушай этих завистников! Я так сочувствую твоему горю! — бросилась мне на шею Анютка и тайком всучила пухлый конверт. — Вот, держи, это на первое время. От нас от всех! Возвращать ничего не нужно.

— А где твой цирковой акробат? — с насмешкой спросил Гера и вслед за своей девушкой набросился с сантиментами.

— Он вроде шут, — поправил Жека.

— Да вы чем слушали, олухи? — возмутилась Лера и выхватила меня из объятий Геры, чтобы придушить в собственных. — Иллюзионист он.

— В смысле, как в фильме «Престиж»?

— Не, как в «Иллюзионисте» с Эдвардом Нортоном!

— А мне больше понравился минисериал «Гудини», офигенское кино с этим, как его...

— Эдриан Броуди в нём снимался, он ещё «Оскар» получил за «Пианиста».

И понеслось. Они галдели без умолку, я даже перестала разбираться, кому какая реплика принадлежит. Проводила всех в свой кабинет, но на полпути вся процессиязамерла. Базарный ор голосов привлёк внимание, и в коридор вышел Зар.

Я впервые увидела его в рабочей одежде и, как повелось у нас с самой первой встречи, обомлела.

Зар был в практичном льняном комбинезоне оливкового цвета, местами тронутом едва заметными пятнами краски и пыли. Под ним — плотная хлопковая рубашка с закатанными до предплечий рукавами, обнажающими рельефные мышцы и татуировки.

На поясе висел кожаный органайзер с мелкими инструментами: скальпели, кисти, баночки с реагентами. На груди, на тонком шнурке, болталась увеличительная лупа.