Книга Таро на троих, страница 23 – Анна Есина

— А-а-а-а, — понятливо воскликнула пожилая дама и стянула на горле края шали.

— Так энто, тебе вверх по улице надоть, — вмешалась в разговор Семёновна и махнула рукойв нужном направлении. — Дом тридцать пять или сто тридцать пять, уж не упомнить.

Старый частный дом вблизи железнодорожного вокзала стоял, погружённый в зимнюю стынь, — покосившаяся кровля, припорошённая снегом, словно сгорбилась под тяжестью прошедших десятилетий. Облупившаяся краска на бревенчатых стенах обнажала сероватую древесину, испещрённую трещинами и тёмными пятнами сырости. Узкие окна глядели тускло и недобро, а одно из стёкол было треснуто — тонкая паутина трещин мерцала в тусклом свете зимнего дня.

Вокруг дома сугробы лежали неровно, будто кто-то бродил тут ночами, оставляя глубокие, путаные следы, а скрипучее крыльцо, накренившееся вбок, казалось, вот-вот рухнет под первым же порывом ветра. Всё в этом облике — от покосившегося дымохода, увенчанного шапкой инея, до облезлых резных наличников, напоминающих когтистые лапы, — навевало тревогу и подсказывало: за этими стенами вполне может таиться что-то древнее, недоброе, словно сама зима поселилась здесь задолго до первых снегов.

Я постучала в окно, с опаской пошла за незапертую калитку и затарабанила в дверь — с нулевым результатом. Зар постоял пару минут на крыльце веранды и тщательно вслушивался во что-то. Потом тряхнул медовыми патлами, стряхивая с себя снежинки и разочарованно сказал:

— Я в ноль, пробуй сам. Транспортировка меня полностью выжгла.

Тёма встал рядом и тоже навострил уши, однако сдался ещё раньше.

— Не, братка, не моя стихия.

И оба уставились на меня.

— Даже не думайте. Кукиш тебе вместо энергии, — живо уловила суть их идеи.

— Тебе нужно от нас отделаться или как? — надавил на нужную точку светлоглазый прихвостень Люцифера.

Зарычала и подошла ближе.

— Только без рук, понял?

— Поцелуем не отделаешься, — Зар аж искрился воодушевлением. — Постони для меня.

— Чего?

— Того. Изобрази удовольствие. Подумай, как вхожу в тебя, как медленно двигаюсь или, наоборот, деру с бешенством. Могу помочь картинками.

Меня ошпарило жаром от его слов, таких бесстыжих и произнесённых чуть ли не со скучающей миной. Только во взгляде, устремлённом ко мне, мелькнула искра чего-то человеческого, но тут же пропала.

Открыла рот и смущённо ойкнула.

— Ещё, — запальчиво воскликнул Зар. — Громче и чувственнее.

Уставилась на его губы, вспомнила их преступный вкус ивыдохнула резко. Потом ещё несколько раз и, сама того не замечая, приблизилась к обоим. Взялась за Тёмкину руку.

— Да-а-а-а.

Зар удовлетворённо хмыкнул. Толкнул меня к брату, а сам приник губами к уху и зашипел:

— Ты ведь погрубее любишь, правда? Чтобы тебя брали. Почти насильно. Без предварительных ласк, потому что от них ты быстро становишься мокрой и чувствительность притупляется. Глупость полная, конечно. В тебе просто не побывал член, который устроил бы тебя размерами. Такой сложно впустить на сухую.

Тёма погладил меня по макушке и прикрыл веки, ловя мой рваный стон губами. Не поцеловал, нет. Просто позволил выдохнуть.

Зар стоял по левую руку от меня и вдруг приблизился почти вплотную. Вздыбленная выпуклость на его джинсах тесно прижалась к моей ладони, позволяя прочувствовать размер и крепость. И то, и другое полоснуло огоньком по внутренностям.