Книга Таро на троих, страница 159 – Анна Есина

Мы оказались припечатаны друг к другу — против моей воли, против всех моих правил. Я привык контролировать всё: пространство, время, обстоятельства. А тут не мог ни оттолкнуть её, ни обойти стороной. Это злило. Сильно.

Станислава… Она была спесивой, в самом прямом смысле. Ни капли раболепия, ни тени страха перед моей сущностью. Дерзкая на язык — могла парировать любую мою колкость, а потом ещё добавить что-нибудь язвительное. Смотрела так, будто я — не могущественный демон, а простоочередной сложный случай в её личной коллекции характеров.

Я злился. На эту связь. На её непокорность. На то, что она не поддавалась, не склонялась, не пыталась угодить. Но…

Но в то же время ловил себя на мысли, что ищу её взглядом. Что жду её появления, чтобы снова ощутить укол раздражения и тут же поймать себя на том, что она… привлекательна. Очень. Слишком.

В ней было что-то, что пробивалось сквозь мою броню. Не магия, не сила, а именно эта упрямая, дерзкая, живая суть. И чем больше я пытался это отрицать, тем яснее понимал: она не просто вошла в мою жизнь. Она её изменила. И, как окажется в дальнейшем, навсегда.

Как складываются твои отношения с отцом?

О, отношения у нас… классические. Он — ублюдок, погрязший в грехе. Я — тот, кто не захотел стать его копией.

Да, он мой биологический отец. И на этом всё. Всё, что во мне есть стоящего, появилось не из его уроков, а из осознания: «Не будь таким». Я строил себя, отталкиваясь от него, как от антипримера.

Он не дал мне ни поддержки, ни уважения, ни даже банального человеческого тепла. Зато научил, каким не надо быть. И за это, пожалуй, спасибо ему. Но не более того.

Давай без дальнейших расспросов. Эта тема для меня, как старая рана: трогать не стоит.

Я всё же рискну добавить вопрос, потому что этого просит Наталья. Из вышей предыстории мы знаем, что Асмодей видел Стасю. А может ли быть такое, что ты захочешь познакомить его с женой и детьми?

Познакомить его с семьёй? Ты серьёзно?

Это всё равно что пустить лису в курятник и сказать: «Ну, она же просто посмотрит!» Нет. Он не «просто посмотрит». Он разрушит. Растопчет. Отравит своим присутствием всё, что мне дорого.

Я строил свою семью на других принципах: доверие, любовь, поддержка. Он же живёт по законам силы, страха, расчёта. Асмодей не годится на роль дедушки. Он не годится даже на роль случайного гостя. Он, как коррозия. Стоит дать ему малейший шанс — и он разъест всё до основания.

Стася и дети — моя жизнь. И я защищу их от него так же, как защищаю от любой другой угрозы. Без компромиссов.

Как менялись твои чувства к Стасе и что чувствуешь к ней сейчас?

Разве мы не договаривались не впадать в драматизм? Но раз уж ты, Janse, спрашиваешь…

Поначалу я был уверен: эта гордячка — худшее, что случилось со мной за последниепятьсот лет. Дерзкая, упрямая, с острым языком — будто специально создана, чтобы выводить меня из себя. И выводила. Регулярно.

А потом… Потом я вдруг поймал себя на том, что улыбаюсь её очередной колкости. Что её взгляд — тот, что раньше бесил, — теперь греет. Что её непокорность — это не вызов мне, а вызов миру. И что я хочу быть рядом, когда она его бросает.

Что изменилось сейчас? Сейчас я понимаю, что она — единственное, что имеет значение. Люблю ли я её? Да. Без дураков. Без условий. Без «если». Она — та, ради кого я стал человеком. В прямом и переносном смысле. И если бы мне дали выбор снова, я бы выбрал её. В тот же миг. Без колебаний.