Книга Таро на троих, страница 145 – Анна Есина

Лирия открыто улыбнулась санитару, скользнула по мне придирчивым взглядом и распростёрла объятия для младшего сына.

Тёма ломанулся вперёд с такой скоростью, точно гнался за последним вагоном убегающей электрички.

— Темир, мой золотоймальчик! — матушка с чувством прильнула к широкой мужской груди. — Как отрадно тебя видеть в добром здравии! В последний твой визит я так оскорбила тебя...

— Что? Ты о чём, мама? — Тёма не подумал отстраниться, жался к хрупкой женщине, будто брошенный щенок. — Ты помнишь нашу последнюю встречу?

— Конечно, — она вскинула голову, с трепетом погладила щёку сына и несмело посмотрела на Зара. Зажмурилась, как если бы ощутила невыносимую боль. — Я назвала тебя Светозаром. Сама не знаю, почему. Хотя нет, знаю. Я истосковалась по моему дорогому мальчику. Как ты, дитя?

На сей раз Лирии хватило смелости открыто встретить взгляд старшего сына. А он... сунул кулаки в карманы и стал шаркать мыском ботинка бетонный пол. Скучающе. С отсутствующим видом.

— Ты всё ещё зол на меня, дитя?

Зар нахохлился. И без того массивные плечи раздались вширь, грудь заходила ходуном, втягивая в себя весь имеющийся запас кислорода. Он изображал равнодушие, но всякий, кто знал его хотя бы немного, с уверенностью мог заявить: ему чертовски не по себе. Зар нервничал, или даже паниковал.

Лирия подошла к нему вплотную и уверенно вскинула голову, не теряя материнской нежности взгляда. Она оказалась даже ниже меня, потому как макушкой едва доставала сыну до середины груди.

— Мой дорогой мальчик, в тебе столько пустой злости, — молвила она.

— Пустой? — Зар разъярился не на шутку, челюсти у него свело, руки затряслись, как у больного Паркинсоном.

— Конечно. Ты, что тогда, что сейчас не понимаешь всех моих мотивов, — с лёгкой улыбкой на устах проговорила мать. — Позволь объясниться.

Старший сын взбеленился. На миг мне даже подумалось, что он сейчас оттолкнёт от себя худенькую женщину, поэтому я приблизилась к ним и в попытке усмирить взяла Зара за ладонь.

Тёма тоже почувствовал неладное и коснулся плеча брата. И тогда случилось что-то поистине странное.

Больничный коридор вдруг завертелся бешеным волчком. Свет ламп под потолком слился в бескрайний поток импульсов. У меня закружилась голова и встрепенулся желудок.

А потом мы вдруг очутились в огромном тронном зале. В аду.

Нас занесло в глубины ада. Мрачные своды, испещрённые зловещими рунами, подпирали колонны из чёрного обсидиана. По стенам мерцали багровые отблески инфернального пламени. Воздух был пропитан серой и тяжёлым дыханием вечного мрака.

В центре, на возвышении из скрученных костей и расплавленного металла, возвышался трон Асмодея — чудовищное творение из шипов и когтей, увенчанное черепами падших душ. По обе стороны от него, в ореоле тёмного сияния, стояли сыновья — Светозар с глазами, полыхающими как угли, и Темир, чей взгляд пронзал, словно ледяной клинок. Тени извивались по полу из чёрного камня, шептали проклятия, а вдалеке раздавались глухие стоны замученных душ.

Посреди зала у нижней ступени, ведущей к помосту владыки, лежала, съёжившись в позе эмбриона, женщина. Лирия. Она всхлипывала и жалостливо обнимала себя за плечи.

— Ты вмешалась! — громовой голос Асмодея заставил всех нас вздрогнуть. — Отреклась от своего предназначения! Ради чего?