Книга Таро на троих, страница 107 – Анна Есина

— Это капец как странно, Стась. Но и клёво, согласись?

Промычала нечто неразборчивое, уткнулась подбородком в грудь, наклонилась, чтобы поднять поясок. Ноги казались чужеродными, руки мелко дрожали от перенапряжения. Я чувствовала небывалый прилив сил и в то же время сгорала от внутренних противоречий.

— Мир, не надо, — осадил вдруг Зар. — Дай ей придти в себя.

— Я только хотел помочь, — Тёма замер в полушаге от меня с поднятыми кверху руками.

А я, не оглядываясь, выбежала из кухни и спряталасьв ванной. Плюхнулась на опущенное сиденье биде и закрыла лицо руками.

Прятаться до бесконечности невозможно, правда? Вот и мне пришлось выбраться из ванной. Едва опасливо приоткрыла дверь, как от стены напротив отлип Тёмка.

— Я уж думал прорываться к тебе силой, — сообщил с улыбкой, обнял как ни в чём не бывало и чмокнул в губы. — Пойдём, у нас для тебя сюрприз.

— А может не надо?

Сюрпризы от демонов — тут простым оберегом не отделаешься.

— Тебе понравится, — Тёма подмигнул и повёл меня...

В мой кабинет, где уже поджидал Зар. Только в каком виде! Я едва не покатилась со смеху.

Он сидел в моём изумрудном кресле с высокой спинкой, локтями упирался в стол. Пальцы, унизанные перстнями всех мастей, сведены в пирамидку. Подражая образу Азизы, он вымазал лицо бледнючим тональным кремом, намалевал зияющие провалы на месте глаз, а короткую бороду зачем-то посеребрил. На голове изобразил не то тюрбан, не то чалму из аляпистого чёрного платка с красными розами. Однако главный акцент в образе делался на мой балахон. Уж не знаю, какими заклинаниями и наговорами он натянул на себя эту хламиду, но спереди она смотрелась довольно неплохо. Зар ещё приукрасил скучный наряд безобразным ожерельем с подвеской в виде небольшой сковороды (другой аналогии не подобрать, ну чугунок чугунком), а перед собой разложил доску для спиритического сеанса.

— Рада приветствовать вас, мои дорогие, — голосом томным, как само домотканое полотно ночи, начал он и закашлялся, потому как потустороннее щебетание — это вам не фантики лузгать, без практики тут никак.

Хихикнула в кулак и опустилась на краешек стула перед провидицей.

— Как зовут вас, о прелестное дитя? — напропалую дурачился Зар.

— Станиславушкой, — легко перещебетала я ведунью, — а это мой суженый Артемий, — махнула на Тёмку. — Как нам к вам обращаться, матушка?

— Нарекли меня Неверией, — соловушкой пропел клоун, и я уже готова была расцеловать его за сей перфоманс. — С какой кручинушкой вы ко мне пожаловали, отроки?

— Да вот... Есть у моего друга сердечного брат окаянный.

— Так уж и окаянный? — Зар нахмурился и выпал из образа.

— О, хранительница земли русской, коли бы ты только знала. Один прохода не даёт, второй на персты наступает. Давеча на блуд меня подбили.

Тёма тихо ухохатывался.

Госпожа Неверия по-мужицки поскребла бороду и спросилаполубасом:

— Ну и как оно?

— Греховно сладко, только уж больно стыдливо.

— Подозреваю, дитятко, что и любивцам твоим не медово было, — вернулся Зар к говорку деревенской травницы. — Делить меж собой такое лакомство: тут великое смирение иметь нужно, да недюжую выдержку. Похвали их за таланты природные. Особливо старшого, ох и запала ты в ему в душу накрепко!

— Небздуния, вы этого того... не зарывайтеся! — вмиг отреагировал Тёма. — Шары свои хрустальные поберегите!