Книга Пышка-попаданка на (не)счастье дракону, страница 8 – Татьяна Бэк

— О, понимаю! — перебила я, разозлившись. — Мне объявили, что я пешка в вашей драконьей «Игре престолов», которую должны либо съесть, либо выдать замуж по расписанию, а, может, вовсе стереть в порошок. И в качестве утешения я получаю лекцию от человека, который, судя по выражению лица, предпочёл бы жевать эти страницы, чем объяснять их содержание мне. Давайте по-другому.

Я встала, прошлась по комнате и повернулась к мужчине.

— Кто этот ваш Зерель, одним предложением?

Каэлан смотрел на меня, будто я внезапно заговорила на языке жестов огров.

— Он… хитёр, амбициозен и хочет получить всю власть над драконами.

— Отлично! А Лерия?

— Она…

— … хочет получить место в вашей постели и штамп в паспорте, а считает меня помехой, — закончила я за него. — Видите? Пять секунд, и суть ясна. А вы целый час мусолили какие-то генеалогические древа до десятого колена! Мой мозг — не архив, ему нужно конкретное руководство к действию. Например: если видишь Зереля — улыбайся, но держи ухо востро. Если видишь Лерию — не ешь и не пей ничего в радиусе десяти метров. Вот это полезно!

Лорд молчал. На его идеально выточенном лице происходила настоящая буря. Раздражение боролось с изумлением, а где-то в глубине ледяных озёр зрачков, кажется, пробивался первый росток чего-то похожего на живой интерес.

— Вы невыносимы, — наконец произнёс мужчина обречённо.

— Взаимно, —парировала, садясь обратно и с вызовом скрестив руки на груди. — Но я та, что с вами связана. Так что придётся потерпеть. Продолжайте. Только, ради всего святого, оживите рассказ. Или точно усну, так ничего и не узнав об этих важных политических интригах и странной магии.

Каэлан замер на секунду, а затем… фыркнул.

— Хорошо. Попробуем… по-вашему. Урок первый: контроль. Ваши примитивные человеческие эмоции бьют через нашу связь, как таран. Это опасно.

— Примитивные? — я возмущённо подняла бровь.

— Невероятно сильные и нефильтрованные, — поправился он, скрипя зубами. — Вот подумайте о чём-то, что вызывает у вас сильную ярость.

Мысль о Никите и его пирожках пришла сама собой. Я не стала закрывать глаза, а уставилась на Каэлана, представив, что это он мне сказал про купальник. Обида, злость, унижение — всё нахлынуло разом, горячей волной.

Амулет на груди дракона вспыхнул не просто алым — он загорелся ослепительным, ядовито-багровым светом, как раскалённая лава. Каэлан ахнул, откинувшись на спинку стула. Его пальцы впились в подлокотники. По его лицу, обычно абсолютно бесстрастному, пробежала судорога дикой, неконтролируемой ярости. Он тяжело дышал, и мне показалось, что воздух вокруг него стал горячим.

— Прекратите! — выдохнул лорд хрипло, и в его голосе был рык. Настоящий, низкий драконий рык, от которого по моей спине пробежали мурашки не страха, а какого-то дикого восторга.

Я резко оборвала поток мыслей, и свет камня погас. Каэлан сидел, сгорбившись, одна рука сжимала амулет. Он выглядел потрясённым. И не просто потрясённым — сбитым с толку, почти уязвимым.

— Что… что это было? — спросила я тихо.

— Это была магма, — прошептал он, глядя на меня широко раскрытыми глазами. — Чистая, первобытная ярость. Та, что будит дракона внутри и заставляет сжигать города. Вы… вы как ходячий вулкан в платье.

— О, извините, что моё расстройство из-за предательства любимого человека не соответствует вашим утончённым драконьим стандартам! — огрызнулась я. — Может, вам нужны были более «цивилизованные» эмоции? Лёгкая грусть? Поверхностное раздражение? У меня нет такого! У меня либо люблю, либо ненавижу, либо врезаю скалкой! Так что привыкайте!