Онлайн книга «Трусливая Я и решительный Боха»
|
- То есть для тебя этих десятилетий словно и не было? - Ну да, - угрюмо хмыкнул Боха. – Жизнь текла без нас с Винком. Многие выросли, состарились. Моя сестра стала взрослой красавицей. Вы обзнакомитесь сегодня с ней. - Конечно. Но, это для тебя, мой друг, не было этих двух десятилетий. А я жила. И хоть без любви, но голова моя полна воспоминаний. И как теперь нам с этой разницей смириться? Я не знаю. А ты хоть знаешь?.. Вот и поживём… - А это он! Мы с Бохой стояли у громоздкой деревянной рамы посреди двора. За замковой стеной жил по своим законам шумный и многоголосый Хлавн[3]. А здесь на надежной перекладине в тишине и относительном покое под чириканье пичуг и слабый ветерок спал «он». Государев Вестник – глас божий. Царь крайлабских колоколов. И вроде, он вполне себе обычный - серый. С младенца высотой. Бока литые,выпуклые, гладкие. Лишь только иней служит им украшением зимним. Маленькие такие колючие кристаллы, обозначающие, что снежный ветер совсем недавно дул… - А откуда ж ветер дул? Мне так хотелось бойко обернуться к Бохе, но в образе матрешки это сделать невозможно. И в результате вышло лишь прогнуться в перетянутой сукном спине, качнувшись в бок. Мужчина маневр мой оценил достойно, словив рукой за отворот воротника: - Откуда ветер снег принес? - Угу, - вот кивнуть удалось. Правда под тугим платком мгновенно ухо зачесалось правое. И мне интересно стало: друг мой иномирный с дамами в целом галантный кавалер? Впрочем… Что значит «впрочем»? Я его ревную?.. Неет! Прикидываю собственные перспективы. Так вот, если теоретически предположить наличие близких подружек у Бохи, то им сейчас под сорок всем должно быть. Впрочем… Дурное слово! Больше его не говорю. Да мне самой недавно было тридцать семь. И что? Завлекательно бодра и весела, кроме последних гиблых дней. И может эти государевы зазнобы уже сейчас… Недвижимость! Я буду требовать отдельную недвижимость в спокойном милом месте. Далёком отсюда. Экономические базы и карту изучу! - …никогда. Я говорю – этот камень никогда не ошибается[4], показывая нужные ворота. - Ворота? – похоже, я задумалась так очевидно, что Боха, склонившись, очень пристально в глаза мне посмотрел: - Ты меня слушала?.. Я отвечал на твой вопрос, Дарёна. - О стороне, с которой ветер снег принес. Я помню, - только это я и помню. Боха вздохнул: - Может, домой пойдем? Ты ведь устала. - Может и пойдем. А что за «ворота»? - Четыре оси проходят через них и делят земли по частям. - Стороны света? Север, юг, восток и запад? - Не знаю, ты о чем. У нас ворота. Вон там – каменные белые, самые важные под названием «серн». Напротив них - ворота водяные «ижин». А вон там и там – деревянные и огненные «рит» и «вих». На протяжении всего просветительского монолога мужчина активно жестикулировал, косясь на солнце (здесь оно так и произносится. И я не знаю, из-за вывертов моего внутреннего авто-перевода или – совпадение), вскидывал вверх свои руки и разводил их в стороны. Расстегнутая куртка флагом мотылялась. И Боха разрумянился. А я, вдруг, залюбовалась им… - Посторонитеся,предупереждаю!.. Поздно. Снежок издал предсмертный «шлёп!». Молодой удивленный Государь нарочито медленно на «выстрел» развернулся: - Алеш, ори. - О чем орать, мой Государь? А я в Вестника хотел. Примета ж. Вы же помните, мне мамка говорила, что вы даже сами. А чо? |