Книга Трусливая Я и решительный Боха, страница 10 – Елена Саринова

В мальчишке с вылезшими из-под шапки темными кудрями я тут же опознала того самого, кричащего с вдохновением «Кукнизе!». Он и сейчас уже готов был ротик свой открыть.

- «Я бегу» кричи.

- Ой, чень при ченье.

- А Государю в спину?

- Я бегу!

Я б тоже вслед за ними побежала, за этими двумя, в направлении залитой долговязой горки. Но! Сапоги. Тулуп. Воспитание.

- Дарёна, а ты чего стоишь?!

- А-а-ай! Осторожнее меня неси. Платок мне съехал на глаза.

- Вот донесу до горки и всё поправлю…

________________________________________________Сноски:

[1] Полотняная шапочка с округлым мягким верхом, напоминающая наш берет. Околыш овея традиционно расписан нитью или бисером. Крепится этот головной убор с помощью завязки или ленты сзади. Носят овей лишь замужние женщины простого сословия, пряча под него свои косы.

[2] Грун-громовержец повелевает двумя мирами сразу: живым и мертвым. И по легенде он одновременно следит за каждым миром разным своим глазом. За мертвым – черным левым. За живым – правым зеленым. Именно поэтому на камне-ключе с обеих сторон изображены и разные «Груновы глаза».

[3] Столица Крайлаба.

[4] Боха имеет в виду камень «мал», внешне схожий с мутным сероватым льдом. Камень служит аналогом магнита в аналоге местного компаса под названием «круж». Он беспрекословно реагирует на свое «родное» мальское месторождение, считающееся символическими воротами стороны света «серн».

ГЛАВА 3

Работа… Работа стабильно давит на человека горой строгих обязанностей и немилосердно «деформирует». С годами. Вариантов профдеформаций целое море: воспитательница поправляет каждому встречному воротничок, машинист пунктуален и придерживается расписаний, корректор замечает даже маломальские ошибки в тексте, а я рекламщица. Маркетолог с высшим образованием и стажем работы в одиннадцать убойных лет. Я вижу всё! Вижу: ЧТО можно «продвинуть»; кому это «задвинуть»; какими рычагами двигать и во скольковыльется коммерческий бюджет. Последнее – лишь из визуального анализа клиента. Да, я была лучшей в нашем дерзком маленьком бюро… А помнят ли меня? Теперь данный вопрос неважен. Да я и не о нынешнем своем «тягучем» состоянии души. Профдеформация вернулась!

Нет, она молчала и молчаливо крепла, пока я, накануне шастая по замку, знакомилась с окружающей средой. И «среда» эта впечатляла, да, цилиндрическими своими сводами и каменными стенами явив строительную смесь русского терема и готического замка. А цвета! Панели броско расписные и высокий потолок, коридоры с рядом обязательных витражных окон, полы деревянные в щедро набросанных лохматых шкурах и коврах, накинутые яркими чехлами кресла и диваны. И вроде все красиво, сказочно, как пряничный веселый дом, но… если приглядеться… Сквозняки, отсыревшие углы, свечная копоть, мебель вся давно потёрта, а полы не мыты… Годы потребительского правления Отакара, дяди Бохи, так сказываются на здешнем антураже? Если верить местным источникам, он грабил Крайлаб нагло, не таясь. И спасся от вернувшегося Государя именно по этой же «живительной» причине – просто отсутствовал. Очередным обозом гнал добро к себе, в Бривет. Там - выход в Бережное море и налаженные сбыточные сети.

Но, есть все же место, единственно радующее меня во всем громоздком замке Катборг. Есть! И это – кухня. Вотчина пухлой востроглазой мамы мальчика Алеша. Того, с кем мы вчера до самой стылой тьмы катались с горки и… Не я ему штаны об гвоздик порвала, хоть они на пару с Государем и клялись, что «нечаянно толкнула». Так Боху же, не Алеша толкнула!.. Взрослая тетка! И осталось танцем лишь общественность добить… Так что про кухню? Кухня хороша. Просторная и светлая. С длинным столом, развешанными по стенам, словно медали, кастрюлями, сковородами и тазами. С плитой сверкающе отдраенной и таким камином, что жить возможно в очаге его в мороз. Хотя пока не знаю бывают ли в Крайлабе морозы. Но, в этой кухне есть еще и чУдное место под названием «Мальская». Столовая за толстой занавесью на трое-четверо «приближенных государевых персон». И там камин такой уютный низкий, а столик круглый, кресла с мягкими подушками, подсвечники на стенах с птицами… «удачливыми штворками». Да откуда ж я их знаю?! И по какой причине открывается в глубинах памяти моей невидимыйзапор? И возникают образы мужчин мне незнакомых, гор снежных, книг с неизвестным шрифтом, карт топографических, девиц… полу-одетых…Чьё это всё? Я думаю, да я уверена - того, кто жизнь в меня вернул и данные свои попутно «загрузил» вместе с родовым «небесным даром».