Книга Трусливая Я и решительный Боха, страница 76 – Елена Саринова

- Камень удачи? – с подозрением выдавил мой секретарь.

Ну и правильно. Кому захочется при именно таком раскладе страдать от помутнения в уме? Куда с ним бежать? Какие ставки заключать? И где? Та-ак. Стоп! «Какие ставки»? И что-то в голове мелькнуло, однако тут в купе такой поднялся гвалт, что смёл все мои мыслительные робкие ростки:

- Я знаю «Рифмы»!

- Павлина, это несерьезно!

- А если в «Пузанчики»?

- Павлина, ты чего? Там ведь деревянные макушечки нужны.

- А в «Жмурицы»? А чёть? Ой, простите, влезла. И я вообще вам горячий чайничек. Нате!

- Я в «Жмурицы» согласен! Только… ой, нет! Я передумал.

- Вспомнил, за кем ты бегать будешь?

- Нет, а, вдруг, впечатаюсь в трубу?

- Наглец! Ха-ха!

- «Загадки»!

- А это можно, Бранка!

- Ой, простите, чайничек обратно пронесу!

- А я придумала! Придумала! Играем в «Клад»!

- А что это, Павлина?

- Вещь какую-нибудь разведущий прячет, а искатель ищет.

- А что, это идея хоть куда! Погнали, девочки! Ой, ищет у нас первым мальчик!.. Ну, что, погнали?! Вот платок!

Спустя пару часов…

- Изменений нет. Не наблюдаю. Так и запишем.

- Можешь счет еще туда вписать. Я лидировала. А ты чего так подхихикиваешь, Дарья?

- Да просто мысль, наконец-то добралась. С Падом мы выяснили - камень не его. А вот теперь все, у кого есть, сбрасываемся по монетке и Игнас наш галит. То есть монетки эти ищет.

- Не поняла, - сдула содружница отбившуюся прядьсо лба.

- Элемиум от Элема, - вздохнула я.

Павлина изумленно взвизгнула. Да так, что мы все хором подскочили:

- Обогащение! И если камень от него, то Игнас непременно клад найдет!..

Игнас расстарался – клады все сыскал. Но, хорошо подумав, эксперимент мы, все ж, продолжили. Да и подопытный наш очень оживился от предполагаемого ныне результата. Я же, глядя в его сверкающие «научным» вдохновением глаза, задумалась: «А может, это все же Пад?»… Но, очень скоро поводов задуматься прибавилось для нас значительно. И они не имели отношения ни к камням, ни к нашему походу целиком.

Мы к тому дню вторые сутки, опережая солнечный закат, катились по высокому, уже обсушенному ветрами Хашскому тракту в сторону столицы. Спор о том, надо ли посетить легендарные, давно проржавевшие ворота Древнего пути или не стоит, истих. Да он особо и не возникал. Так, два-три довода от моего секретаря об отсутствии четких письменных упоминаний и столько же со стороны Павлины с «жирными» логическими предположениями на этот счет. Мы ехали туда. Опаздывали по всем срокам возвращения, но, ехали.

И вот между очередными селами за новым полуголым сумрачным леском всё это и произошло. Я до того момента, конечно, интересовалась идущей где-то там вдали войной. Письма от Государя и супруга Бозены долетали хоть и зигзагами, но регулярно. Правда, в них больше было о другом. Однако, дислокацию военных сил мы отслеживали. А именно сейчас меня как-будто со всей дури ткнули носом. С размаха: «Вот она, война!» Их было трое. Понурых, не очень чистых. У одного на темной армейской куртке серой тряпкой выделялась перевязанная правая рука. Второй, опершись на перетянутый веревкой в двух местах костыль, старательно что-то искал во внутреннем своем кармане. А третий полулежал – полусидел в седле единственного на всю эту троицу коня. Не менее понурого гнедого. Хонза свернул к ним на обочину у поворота с тракта первым. О чем шла речь между нашим воеводой и этими тремя, до нас из-за окна закрытого не донеслось. Но, вскоре он спешился и, придерживая меч, срочно направился к «купе»: