Книга Трусливая Я и решительный Боха, страница 75 – Елена Саринова

ГЛАВА 21

Вот то, чего я так боялась. Недооцененное влияние религии на местную обывательскую жизнь. Но, в какой-то искаженной форме. Что за мануфактурные «замеры по себе других»? Ох, приеду, сразу позову Ростинку и Ирэнку. Начнем аккуратненько кроить и подгонять. А что возможно сделать в данном случае сейчас? Хотя б попробовать… «Золотая середина».

- Игнас, записывай в блокнот.

Помощник мой, от скуки в это время колупавший огрызком карандашным уголок оконной рамы, пристыженно поник. Мы, кстати, уже ехали по тракту и в своем «купе». Я когда его увидела (смиренно ожидавшее «купе») у перекрестка-съезда к Шлюну, не сказать, чтоб удивилась. Чему? Наличию колес и мощных завитых рессор. И, естественно, полозья на возу исчезли. Как и остальные сани из обоза. Их в ближайшей хазе заменили на крутобортые повозки. И теперь мы все дружно дребезжали и неслись… А я, похоже, отвлеклась.

- Дарья Владиславовна? А вы…

- А я продолжу. Значит, нам нужны два замерщика тканей, кружев и… Чего там еще?

- Шнуров, - оторвалась от своих записей Павлина. И проницательно так прицелилась глазами в моего помощника. Но, время не пришло еще! – Владетельная госпожа?

- Попозже.

- Да я не о том, то есть, не о нем. Я просто вспомнила. Вы давеча вопрос задали: «Почему?»

Ну, конечно, я помню тот вопрос. Как выскочила на крыльцо из лавки в Шлюне и, закатив глаза, именно это лишь единственное слово простонала: «Почему?»

- И-и?

- Мануфактура ткацкая в Крайлабе раньше принадлежала храму. Льняные поля, овечьи пастбища, прядильни, ткацкие мастерские и лавки. Вся целиком. И не какому-то конкретному строению, а слово ваше, как его… системе. И потому там до сих пор сохранены такие меры. В память.

- А замерщиками в лавках изначально были храмовые жрицы? – прищурилась цинично я.

Павлина меленько кивнула:

- Да.

- И наверняка все миниатюрные по типу «шлюнская Замтуша».

- Вот не знаю.

- Закрыли тему. Игнас? С тобой продолжим. Записывай: найти и привезти к нам в Катборг двоих замерщиков из Личных государевых земель. Самого маленького и самого большого.

- А зачем? – как они спелись то вдвоем за весь поход.

- Для усреднения длины локтя и изготовления обязательной замерочной линейки по полученной длине. И мы при этом заповедь из Уложения соблюдём.

Надеюсь, получится. А дальше началось психологическое представление: «Допрос с пристрастием». Причина – опыт с камнем. Ну или по привычному – эксперимент. Сам камень с грозных Витских гор, извлеченный из гнезда, уже который день болтался, затаясь в мешочке, на субтильной шее у Игнаса. А тетрадь с ежедневными вопросами Павлина заполняла. Хотя,поглядывали искоса на нашего подопытного все (конечно, из осведомленных). И пока…

- Изменений нет. Не наблюдаю, - подняла от записей глаза наша старательная «лаборантка».

- Изменений нет… - протянула вслед за ней содружница моя. – А ведь мы можем и ускорить весь процесс.

- И как? – задернула я, наконец-то, занавеску.

В природе столько происходит изменений. Снега сменяются сырой промерзлою землей, земля травою молодится и цветами. А мы… Что у меня с настроением? Чень кудлатый! И календарик в Катборге забыла. В купе, протопленном нещадно Бранкой, тем временем разворачивался серьезный околонаучный спор:

- Сыграем, - хмыкнула с азартом Бозена. – И если Игнас повадится у нас выигрывать, то, значит камушек от Пада.