Книга Трусливая Я и решительный Боха, страница 64 – Елена Саринова

И мы на самом деле «пришли». Только, похоже, я единственная в большом отряде, кто до конца не знал куда идет. Почему я так решила? Все замерли. Столпились сплоченным полукругом возле зубастого свисающими сосульками выхода на мизерную площадь, а я, вдруг, вспомнила сама. Торжественныекухонные песнопения Дороты, ответственные пересказы книг своего секретаря, сухие факты от Павлины…

Передо мной был Грун. Верховное мужское божество. Огромный снежный бюст, будто гигантским тесаком выточенный до самого основания груди. И хоть работа выглядела грубой, лицо главного бога Крайлаба выделялось аккуратными точеными мазками. Острые скулы, нос широким клювом, усы из-за которых не видно рта, и небольшая, но густая борода. Все было прорисовано до отдельных волосков и скупых мужских морщин. Но, самыми реальными смотрелись, все-таки, глаза. Они у Груна, покровительствующего сразу двум мирам (живому и мертвому) сверкали разными по цвету: зеленый и черный, вытесанные или залитые из льда. И ими грозный бог смотрел сейчас в аккурат на северо-запад Крайлаба. Туда, где в одной из поднебесных Выхских гор гордо стояла каменная Маика, его верховная жена. И она как раз смотрела на столицу Хлавн. Теория о божественном догляде – защищающем луче. Я вспомнила и это, пока с остальными пялилась на Груна. И еще отчетливо поняла причину собственного свиста в голове. Ну да, песнопения Дороты помогли. И Боха с утверждением об изначальном покровительстве именно Груна его роду.

И что со всем этим знанием делать мне теперь?.. Сделала шаг. Второй. Краем глаза увидела следующую с правого бока от себя Бозену. Мы никогда с ней не разговаривали на теософские темы. Понятия не имею, как она относится к богам, ей как-то перевухи ближе, на мой взгляд. И это мой большой косяк! Я в этом мире навсегда и знать обязана…

- Да-да-дарья Владиславовна?

Игнас, идущий с другой стороны, вдруг остановился.

- Что? – проследив за взглядом парня, сама расширила глаза.

В снегу у подножия верховного бога Груна на узеньком кусочке серой древесной коры лежало два мелких камушка. Не выдающихся. Обычных круглых. Со странными вырезанными толи буквами, а толи узорами вверху. И я не заметила, как оказалась рядом с ними. Нависла сверху, наверное, без пиетета. Кто б знал? И будто через вату в ухе левом прозвучало:

- Да-дарья Владиславовна, вот никогда б не подумал, что дедова тренировка памяти занудным общеокриским мне пригодится. И знаете, что на благостях начертано на этом старом языке?

- Благостях? – оторвавшись от камушков, непонимающе нахмурила я лоб.

- Божьихподарках, то есть.

- И что? – или не я одна спросила, или эхо.

Игнас вдохнул поглубже, плечи тощие свои под курткой важно так расправил:

- «Защита Его и Ее, соединенных общею судьбой»…

_________________________________________Сноски:

[1] Крайлабский самогон. Именно это, первоначальное название он получил в честь главного своего компонента – пророщенных зерен ржи. Позже слово «Ржача» стало обозначать весь богатейший ассортимент данного напитка.

ГЛАВА 18

На самом широком и, пожалуй, ветреном перекрестке личных земель Государя было полно указательных столбов разных цветов и размеров. Главный из них, поставленный несомненно властями, шоколадно-коричневый в спирали белой полоски гордо вещал путешествующим, что до Стручкина, столицы княжества Малборгов четыреста семнадцать вершей, а до сернских врат, ведущих в соседнее государство Рослава отсюда их четыреста пятьдесят. Всего то! С господином управлеем я временно распрощалась именно под этим оптимистичным знаком и сговорилась встретиться в пригороде столицы через одиннадцать дней дабы въехать в замок уже вместе. Тоже, видимо, оптимисты (это я про утвержденный график пути).