Книга Трусливая Я и решительный Боха, страница 49 – Елена Саринова

И я слушала ее, смеяласьс остальными, разрисовывала, лепила, готовила подарки, наряжала зал для общего стола и всё время думала о Бохе. И о войне, которая уже идет… Странная жизнь. В ней люди умеют прятать чувства свои за совершенно противоположными. Но, и те, и другие, искренние и живые, как расписные стены в замке. И они всё помнят, эти люди. И всё ценят. И потому наша, задуманная как «щелбан по местному снобизму» благотворительная акция, вдруг, приобрела государственный размах. Да. Вместе с поздравлениями с Новолетьем нам из княжеств стали прилетать еще и отчеты о собранных там суммах и количестве охваченных заботою семей… Странная жизнь. И моя свистулька-штворка уже у Бохи, как и собственный отчет.

- Дарья, а тебе что выпало в печеньке?

- А?..

Все праздники когда-то заканчиваются. Увы. Вот и господин Матус в первую шестидёву капеленя[1] после празднования Новолетья, превозмогая перехмур[2] и старческий артрит, традиционно лично принимает от княжеств налоги за минувший год. В этот раз из-за войны Государем заблаговременно разрешено ввозить их не только в денежном эквиваленте, но и сырьем, продуктами, товарами. А значит, будущая ярмарка в столице обещает стать большой и шумной. Это – во-первых. Во-вторых, значит, мы вновь пополним склад пчелиным воском с цветочных пасек Браргука. А ведь наш цех уже вовсю работает. Это… это – такое счастье! Мы изготавливаем маканые свечи. Старинный способ, при котором фитиль многажды окунается (то есть макается) в горячий жидкий воск, пока свеча вокруг него не приобретет оговоренную условиями толщину. И там, среди объемных чанов и пахучих стеллажей, пока за главного сам Бонифак. Но, поиск его замены и расширение свечных рецептов будут позже. Позже, после моего возвращения из похода.

- Дарья, что в твоей печеньке было спрятано? Ты ее разломила и в карманчик сразу.

- Бозена… а, карту личных владений Государя мы себе скопировали?

- Что сделали? – недоуменно вздернула брови моя содружница.

- Ирэнка должна была перерисовать ее со старой карты из кабинета Бохаслава.

- А, да!

Отлично! Значит, на этой копии мы жирными стрелками и отметим маршрут единственного путешествия Государыни Дарьен по своим новым личным землям. И там всё было просто.

Хонза вчера так и сказал, когда вместе со мной, Бозеной и Павлиной толкался у карты Крайлаба в кабинете Государя:

- Всё просто! Владетельница Дарьен по отчету тогдашнего главы ее охраны, Огнуса Рябого, не могла со своим сопровождением свернутьс двух главных трактов. Не положено это по правилам.

- Но! – аристократическим сопрано[3] выдала Павлина. Она кроме прямой спины и правильных красивых черт имела еще и настойчиво-упёртый нрав, так что сопрано ее прозвучал… сейчас не вовремя:

- Откуда тогда у меня погремушка из Шлюна?[4] Такие только там и делают, а это совсем в стороне от тракта, - выдала Бозена.

- Но!

- Да чтоб Огнус Рябой свернул с него, нарушив правила? Хмм! Не поверю. Он – мой бывший наставник и занудный до чесотки.

- Чесотка, - в задумчивости за Хонзой повторила я. А что? Вопрос с заразой «акне» актуален был еще чрезвычайно.

- Но!

- Погремушка такая – лошадка. Там раскраска с орнаментом особенным. Дарья, ты ж ее видела в своем кабинете на диване.

- Но… а я уже забыла, что хотела сказать. Простите, Владетельная госпожа.