Книга Евсения, страница 88 – Елена Саринова

Но, с дубом нам не свезло. Точнее, мне. Нет, весточку Адоне («У нас все хорошо») он, поскрипел, но, все же «принял». А вот сообщить мне о судьбе драгоценной няньки наотрез отказался. И если у дубов есть «чувство юмора», то, считай, меня им сегодня щедро одарили, прошелестев глубокомысленно напоследок: «Завтра подует северный ветер, а сегодня иди домой».

— Тишок, — проломав себе голову над этой «дубовой» шуткой весь обратный путь, наконец, не сдержалась я. — Я вот не поняла, воду слушают, если онатечет с нужной стороны, а вести дубами передаются исключительно попутным ветром?

— Да нет, — почесал тот задумчиво свой меховой бок. — Дубы вообще необычные деревья. И некоторые даже утверждают, что они умеют предрекать будущее.

— Погоду они умеют предрекать. В прошлый раз, в заповедном лесу мне местный дуб дождь предрек — как раз накануне той ночи на капище, а этот — северный ветер.

— Ну и что ты в итоге с тем дождем сотворила? — даже приостановился Тишок.

— Воронку, — в ответ тормознула и я, а потом открыла на беса рот. — А ветер тогда причем? Что он означает?

— Ну-у… Каждый ветер в магии что-то, да означает. А конкретно, северный… поживем, Евся — увидим, — и скоренько припустил меж деревьев… Эх, жаль, ветки у меня под рукой нет…

Вечер, порадовав отсутствием небесной сырости, долгожданно собрал всю нашу компанию на просторном дворе — у обложенного глиняными кирпичами костра. Хран, недавно вернувшийся с охоты самолично теребил в сторонке глухаря. Пестрые его перья радостно разлетались под ветром, и от этого Любоня, сидящая рядом с мужчиной беспрестанно чесала свой носик. Но, чурбашку перетаскивать не собиралась (а как же руководить издали?). Подружка моя вообще в нашем «походе» раскрылась с другой, незнакомой мне доселе стороны. Нет, наличие у нее сильного духа под мягкими формами я всегда ощущала, но сейчас она четко и, причем, без всякого спроса взяла над всеми нами опекунство:

— Тишок, проверь воду в котелке. Кажется, кипит. А ты, Евся, проверь кружку у Стаха.

— Я еще первую не допил! — скоро отозвался «больной» с нашей совместной трухлявой лавочки. А потом, на всякий случай добавил. — И вообще, во мне и обеденный бульон до сих пор булькает.

— Ну, с отваром то зверобоя им гораздо веселее теперь будет, — злорадно присоединилась к подруге и я. Конечно, а кто ж тот зверобой для него собирал? Но, Стах, проявив благородство, лишь вздохнул, поправив на плечах куртку:

— Хран, расскажи, какое «настроение» на больших дорогах. Суета по нашему поводу пока не ощущается?

— Да как тебе сказать? — прищурился тот через пламя костра. — В Бадуке я повышенного внимания к себе не заметил, хоть и торопился очень. А в Монже… Там пришлось пару перекрестков объехать стороной. Но, я думаю, тебя уже со счетов скинули, как «свеженького упокойника».Любони пока не хватились. Связывать лично меня с Евсенией, тоже пока, фантазии вряд ли хватит. Так что, ищут, по всей видимости, ее одну. Но, это все «условные» выводы. Мало ли, кто нас по дороге сюда случайным взглядом зацепил.

— Понятно, — отставил пустую кружку в сторону Стах. — Значит, надо отсюда рвать когти. Завтра снимаемся?

— Боюсь кровать твоя такой поездки не выдержит, — скептически наморщила я нос.

— А причем тут кровать?

— А притом, что, если ты завтра «снимешься», то только в лежачем положении. Стах, у тебя сияние до сих пор дырявое. И далеко ты не проедешь.