Онлайн книга «Евсения»
|
— Я люблю… тебя, — обдав жаром, понеслась огромная сияющая изумрудом волна через прижатые руки в лежащего подо мной мужчину. Сначала с невыносимым нажимом, от которого меня ощутимо стало потряхивать, а потом все спокойнее и тише… До последней капельки… Как плата за все, что когда-то причинила другим. Мучительная, томящая плата. И уже сползая со Стаха к стенке я, наконец, впервые в жизни осознала, чтоже это такое, отдавать себя другому, до донышка, до самой последней черты… А потом окончательно провалилась в опустошенную тьму… — … а вот мы сейчас и проверим, насколько. Рот свой открывай. — Да зачем? — в ответ, возмущенным шипением. — Он горький. — А затем, что надо подстраховаться… Ох, безголовый, самоуверенный мальчишка, что бы я твоему отцу сказал? — Говори тише… Хран, а ты становишься сентиментальным. Вон уже и глаза подозрительно покраснели. — Ага, как только оклемаешься, посмотрим, у кого они покраснеют. И не только глаза. Давно я тебя палкой не гонял… Да откуда они здесь? — Осы? — тихим писком. — Я гнездо видал под стрехой с той стороны дома. Ночью сковырну и подальше снесу… Ой, одна прямо над… — М-м-м… — дернула я рукой, пытаясь срочно почесать нос, и к своему огромному удивлению обнаружила прямо перед глазами… пальцы Стахоса, переплетенные с моими. — Ну вот, раз оса тебя разбудила, вставай, подруга. Пошли, наконец, есть, — от двери, радостно-угрожающе. — Теплые… Живо-ой… — наплевав на такой тон, водрузила я руку обратно на мужской торс, но, через миг уже подскочила. — Живой! — Ну… еще не совсем, — шмыгнул в сторону носом Хран. А потом встал с табурета. — Евсения, я тут безуй оставляю, покрошенный, и воду запить. Ты проконтролируй, пожалуйста. Тишок, пошли. — Евся! В следующий раз я за тобой уже с поварешкой приду. Так и знай, — метнулась подружкина коса в опустевшем дверном проеме. — Ну, здравствуй… любимая. — Здравствуй, — облегченно расплылась я и, освободив руку, почесала нос. — Как ты себя чувствуешь? — Прекрасно, — уверил мужчина, тут же ее вернув. — С самым лучшим в мире лекарем иначе и быть не может. — А ты что, меня слышал? — Нет, но, я тебя… ощущал. В какой-то момент, уже уходя, кто-то, будто за руку меня дернул. Не отпустил. И я тогда почувствовал, что это была ты. Ты меня притянула обратно к себе… из небытия… Евсения, — развернул он мою ладонь к своим потрескавшимся губам. — Стах! — получилось в ответ даже с испугом, но, я взяла себя в руки… в свободную руку. — А сейчас что… уже вечер? — Уже утро, Евсения. Хран вернулся в сумерках, а всю ночь шел дождь и обязательно под его громоподобный храп. Но, мы с тобой все это благополучно проспали. До самого утра. — Ну, ничегосебе. — Ты куда? — Стахос, я уже выспалась. А вот ты пока лежи, — нависла я над мужчиной с уже перекинутой ногой. — И еще, безуй… прямо сейчас. — Евсения, это же издевательство. И вообще, зачем тратить драгоценный камень на почти здорового меня? — но, я уже знала свой главный и очень убедительный довод: — Потому что от тебя до сих пор нестерпимо пахнет чесноком. Этого достаточно? — Вполне… — донеслось до меня у самой двери. — Но, я от него очень скоро избавлюсь. Так и знай! — мне что, опять угрожают?.. Свобода… Что это такое? Наверное, это полет над всем, что когда-то тебя сковывало, а сейчас лишь беспомощно тянет вслед свои руки. А дотянуться не может. Наверное, это и есть — свобода. А еще покой. Хотя… |