Онлайн книга «Нарисую себе сына»
|
— А шрам все-таки, будет, — будто меня здесь вовсе нет — горящей свечой, едва ли не в лоб. Я — «крепко сплю». — Придется челку ей выстричь. — Монна Фелиса, она пока не готова. Я вообще по ее поводу сильно… — А это — уже не твоя забота. Я сама знаю, по какому поводу и когда. Ты за ней присмотри. А, насчет челки… с этими чувственными веснушками… — «Джованна». — «Юная роза»?.. А что, не дурно, Леон. Только, если она начнет гостей портовым матом крыть, как Никипа, когда он ее сюда тащил… — Монна Фелиса, подобного не повторится. И это — уж точно, моя забота. — Знаю я. Не переусердствуй. И вообще… — исчез под моими веками свет. — Без меня ее не трогай. Я через неделю вернусь, вот тогда и посмотрим, что из нее выйдет и… — тихо закрылась за ними дверь. Это был первый раз. Во второй я удивилась сильнее: наличию магии, натыканной здесь повсюду. Только действовала она как-то странно — ноюще томно в области живота. Видно, специально для «Роз», потому как у обычных служителей на шеях болтались аметистовые «защиты». Мне тоже пришлось «нацеплять» защиту баголи. Сразу, как поняла, точнее, услышала «конечный магический эффект». В темной беседке, за изгородью из всё тех же благоухающих роз. Здесь такие изгороди были повсюду. Они и делили местный «сад» на две отдельные части: «для приема гостей» и «служебную». Я пока шлялась во второй. От забора до забора. От охранника до охранника. Иногда, не одна. Но, это был уже третий случай. Пожалуй, самый здесь «удивительный». Милая девушка Марит. С черными кудряшками и такими глазами, что видят всё. Даже то, чего в природе не существует. Моя здесь «отдушина» и приставленная мессиром Леоном прислуга. Хотя, второе — не важно. Важно, что она меня отвлекала. От моих бесконечных «Зачем?». Иногда, тоже бесконечной, болтовней. А через три дня и… — У тебя бумага, Марит, есть? И карандаш? — Для чего? — хлопнула та глазами и замерла с подушкой в руках. Да, чтоб, хоть на время замолкла! — Рисовать тебя буду. — О-о, монна Зоя, а вы точно умеете?.. Найду! — и нашла. А потом мы с ней вместе нашли «задний план». Без приторных роз (и без соглядатаев). — Вот тут подойдет? А как мне сидеть? А может, волосы распустить? Монна Зоя, и губы мне можно, ну, чтобы пухлее? — ага, и рот — поменьше: — Можно… Марит, а что за место? — О, здесь когда-то была конюшня для пони. Наша хозяйка их держала для… ну… — Не надо, — а я здесь сильно «продвинулась» в «образовательном»плане. — Угу. А потом ее разобрали, лишь две стены остались и сюда стаскивают всякий хлам. Вот, например, эту кровать. Ее третьего дня один… Что, тоже, «не надо»?.. Угу. Или этот клавесин. Он был почти новый. И на нем… Ба-бах!.. Я даже куда-то села… «Что такое «Розе Бэй» знаешь? Место в укромной бухточке на нашем южном побережье?»… «Я ведь его давно знаю. И когда-то он мне очень сильно помог»… мама моя… Сусанна… — … и вот, он был совсем новый, когда… Монна Зоя, вы меня совсем не слушаете. — Я тебя… слушаю. А почему его сюда унесли? — Так я же и говорю, — вынимая шпильки из кудрей, кивнула Марит. — Я сама тогда здесь еще не работала. Это года четыре назад было, а моя знакомая, ну, вы ее видели, с зубами, как у крола, так она мне рассказывала, что раньше прислуживала той самой… — Какой «самой»? — Соттоле, «Розе в пепле». Так ее здесь звали. Это — ее клавесин. Только, она отсюда сбежала. Угу. Со своим «абитуалем». Так здесь «постоянных поклонников» у Роз называют. |