Книга Нарисую себе сына, страница 98 – Елена Саринова

Истратив весь свой запал на прыжки по береговой полосе, я очень скоро выдохлась. Так, что вновь упасть и не вставать. Однако здесь повезло:

— Поготь ка: надо начальство дождаться, — парень сам тормознул у первой лестничной ступени и наглядно скрестил на груди руки.

Я на ближайшую из них — упала:

— О-о…

— Чего, совсем плохо? — не то уточнил, не то — посочувствовал.

— Угу… Голова… Никип ведь?

— Ага, — с прищуром оскалились мне.

— А я где, Никип?

— Кх-хе! Видать, точно тебя «шандарахнули».

— Угу, видать, — и впервые притронулась к своему ноющему лбу. — О-о… Ты хоть скажи мне: это Божьи скалы или уже материк?

— Материк. Южное чидалийское побережье. А место… — и отвернул голову к солнечному заливу. — Место — Бухта Роз. «Розе Бэй». Слыхала о таком?

— Не-ет… По-моему, нет. Так здесь что, розы разводят? — по крайней мере, ясно б стало, по какой оказии меня сюда «купили». Однако парень ответить не успел:

— Как тебя зовут?

Я от этого тихого голоса, почему-то, вздрогнула:

— Зоя.

— Так-так, Зоя, — одарил меня еще одним цепким взглядом вернувшийся «покупатель». — Ты — девочка взрослая и, надеюсь, в истерики впадать не станешь. Не хотелось бы портить такое красивоелицо еще одной… шишкой.

— А что, есть, от чего? — без особого интереса уточнила я.

Мессир Леон многострадально вздохнул:

— Это, смотря как, ты к жизни относишься. Можно, например, полагать, что сегодня тебе дважды в ней крупно повезло: когда тебя из воды достали, и когда от этих скотов спасли. А можно и считать себя жертвой злого рока.

— Тоже дважды?

— В этом, Зоя, все и дело.

— Так вы мне просто скажите: зачем я вам сдалась в этой цветочной бухте? А то у меня от ваших философских вывихов… — и шумно выдула воздух от по новой накатившего спазма.

Мужчина в ответ хмыкнул:

— Я понимаю… Послушай меня, Зоя. Пытать тебя своими «вывихами» больше не стану, а вот что скажу: любой долг приходится отдавать. И будем считать, ты этому месту… кое-что задолжала. За свое телесное и душевное здоровье. А вот каким образом ты затраченное сюда вернешь… — обменялся он взглядом с застывшим статуей Никипом. — Поживем — увидим. Сейчас же: мыться, потом к нашему замечательному лекарю и спокойно отдыхать. Здоровье здесь — самое главное.

— Угу-у, — напрягла я последние свои, не отбитые «крохи». — А что это за место то такое?

— Розе Бэй… Лучший в Чидалии «дом для уединенных свиданий».

— Мама… моя.

— Никип! Помоги девушке встать и… в общем, помоги…

Зачем?.. Зачем?.. Зачем?.. Вопрос, единственный из огромной кучи второстепенных, упрямо долбился в голову и не давал покоя. Потому что именно он был причиной всему. Зачем? Зачем я тогда от него ушла? Ведь, если б осталась в каюте, в кровати… Не было б теперь этих приторно розовых стен, приторно розовых штор и высоких каменных заборов. С одной стороны — недосягаемая жизнь. С другой— бесконечные розы. В бесконечных тенистых аллеях, клумбах и вазах. Я розы с детства не особо люблю. А здесь они — везде. И теперь олицетворяют собой «приторно благоухающую клеть». Так, зачем?!.. Вот так седьмой день подряд. Между цветами и огорожами. Лишь иногда отвлекаясь от бесконечных «Зачем?».

В первый раз — первой же ночью. Я тогда почти успела заснуть. Когда в комнату тихо вошли двое: Леон и дама. Голос — скрипучий. Но, не по-стариковски скрипучий, а… с какой-то стервозностью: