Онлайн книга «Нарисую себе сына»
|
— Чтобы она ко мне больше не приставала! — мальца прямо распирало от негодованья. — А чего она ко мне со своею… — Та-ак… Ротик свой сейчас… Во-первых, не «со своею», а с твоей. — А-а… — А, во-вторых, все равно придется. — Да я в эту деревенскую школу… Да что я там вовсе забыл? — Видимо, буквы и цифры. — Так вы ж меня им еще у Козьей заводи научили? — округлил глаза «умник». — Ну, то, что ты умеешь втихую читать «взрослые» книжки из здешней библиотеки, еще не говорит об уровне твоего образования. — Да я… да я к капитану на Летунью сбегу! — Дахи! — Да я сам капитаном и без умножения стану! — Зоя! — Дахи, а ну, стоять!.. Марит, что?.. Мессир Беппе и монна Розет… — … только что. И у нас все готово. Там свечи и мыло внеурочно привезли, так я на пару минут… — Дуй… Нет, постой, — Марит, всколыхнув юбкой, застыла. — А Тито к обеду будет? — Не-ет. — Почему? — Нет и всё. — Марит, я его ни разу в жизни не лицезрела. И должны же мы все когда-нибудь с ним познакомиться? — А и ни к чему уже, — вот это да! — В смысле? — В смысле, мы с ним разбежались: он сюда к нам не хочет, а мне обратно и подавно и… Пора мне! Донна Зоя, не приставай! — Хобий натюрморт… И как мне все это… нравится. Такая моя жизнь! — А кто это у нас так ноздри раздул? На маму твою сильно похожа. Неужто… — Спо-о… Люса, а я с сэром Корнеилом… — Да знаю, видела, как он обратно проходил… Мы поели уже. Всю бутыль подчистую. Малыш в подтвержденье на руках у «самопровозглашенной няньки» расцвел. Нянька, с напевом, продолжила. — Конечно, от мамы то молока теперь… — Люса, не начинай. — Так, а эмоции в руках надо держать. А как это сделать, когда «не держатся»? — Сэр Клементе сказал, что, возможно, у меня молоко пропало и по естественной причине, а не от стресса. Вот он завтра приедет, я его попрошу тебе «на бис» повторить. — Ага. Слышал, Теодоро? Завтра у нас ваш многомудрый лекарь выступает. «На бис». Так, я тебе все одно скажу: дона Нолдо, дай Бог егодуше вечного покоя, твоим рёвом ты б не вернула… — … как и сейчас мое молоко, — закатив глаза, закончила я. — Спо, не слушай эту ворчливую женщину. Впрочем, с годами и у тебя на нее сложится иммунитет… Люса, давайте в сад. Там все уже приготовлено. Я — через пять минут! — и, чмокнув в одинаково розовые щеки обоих, понеслась наверх наряжаться. В саду, у самой тыльной стены действительно, все было готово: длинный стол, накрытый белой накрахмаленной скатертью, лавочки с обеих сторон, а сбоку, в абрикосовой тени — наряженная к приему «хозяина» люлька. Правда, лишь она одна сейчас пустовала: стол зазывно благоухал (с утра ж не ела), а лавочки наполовину пестрели нарядно-важной семьей (не считая почетного гостя — сэра адвоката). — Ваша светлость! — мессир Беппе чинно привстал. Монна Розет хмыкнула. Я — тоже… преисполнилась: — Мессир, присаживайтесь. Как поживает досточтимая монна Салоха? — Спасибо, хорошо. — А мессиры Проныра и Укроп? — Спасибо, как всегда, бдят. — Угу… А кто теперь ваши тарелки малюет? — Спа… да никто. Да если б я знал, что их будет будущая герцогиня живописать, то в цене б раза в три поднял. — За что?! — хором выдали внучка с супругой. — А за этот, — скривился гончар. — за престиж! Вот! — Ну, так привозите их сюда, мессир Беппе. За все — не обещаю, а дюжины две распишу. — Зоя, дочка, смилостивись над ним! Он и так всему Копу оставшиеся после ярмарки два горшка на обозрение выставил. В моей лавке. И продавать их не дает. |