Книга Евсения. Лесными тропками, страница 51 – Елена Саринова

- Не знаю. С самого утра была. Вчерашних гостей из Букоши провожала. Потом новых встречала. Потом... а, потом посуду на кухне мыла и... да, еще курицу жарила, тоже на кухне.

- Понятно.

- А ты посиди здесь со мной. А то мне надоело на них пялиться. Русана нет, а...

- А где ж он? - встрепенулась я.

- А-а, - смачно зевнула Галочка, - Любоня говорит, жених ейный его за какой-то оказией в Бадук услал, еще вчера. А то я б хоть с ним сейчас поболтала...

Ну, я и посидела... недолго. Да и не сильно приятно мне самой было на все это веселье "пялиться". Незнакомые люди, одетые кто богато, кто попроще, но, все громкоголосые и непривычно для Купавной, чванные... А, может, это у меня, просто, ко всемим такое отношение, потому как они Ольбега гости?.. Последней же каплей стал он сам, появившийся из-за кухонной занавески. И по его довольному виду... Нет, или у меня, точно, к нему особая неприязнь, или я это почуяла...

- Ой, да что ж вы молчали то? - вскинула свои полные руки тетка Вера и покаянно покачала головой сидящей напротив нее даме в цветастой кофте. - Сейчас еще грибочков принесу, раз понравились, - и приподнялась с табурета.

- А не надо спешить... мама, - ухватившись, после легкого качка в сторону, за всё ту же несчастную занавеску, хмыкнул Ольбег. - Я сам... обслужу. Мигом, - и снова за ней исчез.

- Тетка Вера, - по-петушиному, выдала я, подрываясь из-за стола. - Я тоже на кухню. Я сама себе все принесу.

- Ага, Евсенька. Будь добра, - каким-то, тоскливым взглядом проводила меня женщина.

А через мгновенье у меня самой взгляд... изменился, увидав, по какой оказии дорогой подружкин жених так на кухню рвался - она сама, застывшая сейчас у плиты, с красным от стыда лицом и жутью в глазах.

- Любоня! - голосом, каким орут: "Пожар!", возвестила я о своем присутствии. Ольбег от девушки неуклюже отшатнулся, скользнув напоследок по ее груди рукой. - Я к тебе... в помощь.

- Евся! - голосом не лучше, отозвалась она мне, шустро махнув на встречу. - Я здесь жарю... Матушка велела.

- Иди отсюда.

- Чего?

- Иди отсюда. Я сама... дожарю, - выдернула я из ее руки деревянную мешалку.

- Евся, а как же...

- Иди, - процедила сквозь зубы, правда, уже Любониной взметнувшейся косе и нашла взглядом рукоблуда. - В сторонку отойдите, а то, боюсь, жиром забрызгает.

Ольбег удивленно хмыкнул и, сгрузив на пол пустую бадейку, пристроился рядом, на освободившейся лавочке:

- Евся. Вас... тебя, кажется, так зовут? - всерьез заинтересовался он, теперь моей персоной.

- Ну да. Именно так, - внимательно разглядывая куски курицы на большой сковороде, протянула я, решая в это время: "Сейчас его усыпить или, когда подальше от горячей плиты будет". Ольбег же, не мешкая, продолжил:

- А почему ты у меня в гостях никогда не была? Подруги моей невесты - мои... подруги. Ты знаешь... - замахнул он одну ногу на другую и свесил с нее свои длинные руки. - Я всегда рад гостям. И у меня есть, чемих удивить.

- Охотно верю, - вариант с немедленным "усыплением" все навязчивее долбился мне в голову. - А вы, случайно, не вдовец?

- Я? Вдовец? - удивленно приподнял мужчина бесцветные брови. - Что ты, деточка. Я, конечно, понима-аю, про меня здесь, в вашей глуши, всякое треплют. Но, вот в чем не замешан, так во вдовстве. И если и могу... "замучить" женщину, то, только в одном месте. И я уверен, ты знаешь, в каком, - совсем уж похабно расплылся он, покачивая одним коленом.