Книга Мир оранжевой акварелью, страница 70 – Елена Саринова

— А причем здесь гниющие дозорники?

— Притом, монна Зоя, что теперь этим делом занимаются местные. По договору с таможенной управой.

— На самом же деле — все, кому не лень. Лишь в казну вовремяотстегивай, — хмыкнула женщина.

Я же наоборот, старательно наморщила лоб:

— За что «отстегивать» то? Это же — долг? Тяжкое бремя? — или я совсем на уроках спала?

— За улов, Зоя. В основном, с незаконных мигрантов с Зили. Там же — огромные залежи драгоценных камней. А самим соваться на «раскаленную плиту» опасно.

— Чего?

— Так этот остров называют, — невесело скривился боцман. — А в сущности, монна Сусанна права… Девушки, может еще повторить? По чашке, стаканчику?.. Монна Зоя?

— А-а?.. — рассеянно отозвалась я, не оборачиваясь от фонтана: вот же натура!

Недалеко от низкого бортика, в одной из многочисленных луж, стоял, подбоченясь, мальчик. Рядом с огромной, набитой чем-то доверху корзиной. И оживленно болтал с мокрым насквозь сверстником. Да только сверстник его, не смотря на местный «шоколадный» загар, выглядел обычным южанином — чидалийцем. А вот «натура». Она была, хоть и почти такой же, зато, шикарно кудрявой. Причем выдающейся вверх формы (будто ребенка долго сушили вниз головой). Глазища же — отсюда в аккурат — в пол лица… Мама моя!

— Зоя, ты что там увидела?

— Я сейчас! — главное, бумага и карандаш — в сумке. — Здравствуй!

Дитя в ответ развернулось и хлопнуло своими глазищами:

— Хорошего дня, монна — госпожа.

— Послушай, у меня к тебе важнейшая просьба… Можно, я тебя нарисую? Я очень быстро.

— Зачем?

— Ну-у… ты мне понравился.

— Да ну?

— Угу.

— А-а… умные люди говорят, то опасно — сглазить можете. Здоровье своровать.

— А вот это тебе ущерб возместит? — монета, подброшенная подоспевшим Яковом, шлепнулась в шустро подставленную ладошку.

Ребенок, склонив кудрявую голову, ненадолго задумался:

— Пожалуй, монна — госпожа. Только, я отсюда…

— Да я и сама «отсюда». Давай, вон туда, в тенёк? — козой подпрыгнула я. — А?

— А, давайте! — и, со мной, почти наперегонки к открывшей рот за столом Сусанне. А следом — боцман с забытой корзиной. Оказалось, с углем…

В процессе позирования натура много и авторитетно болтала, предлагая услуги носчика, экскурсовода в «Дьяволовы тупики» (кстати, что это?) и много еще чего. Попутно всплыли факты из ее (натуры) биографии, заодно с именем — Дахи:

— Я ведь, лишь по отцу — зилиец. Мать моя — местная красавица.

— Угу…

— И оба давно умерли.

— Да что ты?

— Зоя, рот закрой.

— Да, монны — госпожи и уважаемый сэр. А Дахи меня один рыжий штурман прозвал из Ладмении. Ты, говорит, шустрый, как дахи. Что такое, не знаю. Но, с тех пор так и зовусь.

— Угу… Не вертись. И руку от уха… Та-ак.

— А вас, монна — госпожа, как зовут? Не иначе, Ангел?

— Что? Кто?.. Зоя. И можно, просто, монна. Да и без монны можно.

— Монна Зоя? А мне мама говорила, что с такими небесными глазами только Ангелы.

— Угу… Дахи, руку от уха.

— Послушай, а с такими глазами, как у меня? — бряканье сбоку оповестило, что Сусанна прикончила очередную чашечку кофе. Однако «небесный знаток» с определеньем повременил:

— С такими?.. Зелеными?

— Да?..

— Ах, ты, собачье отродье! Пакостник мелкий! — в следующий миг нам всем стало не до имен. Мальчик же и вовсе суматошно зашарил по сторонам:

— Ой-ёй-ёй… Вот теперь мне… теперь мне…