Книга Мир оранжевой акварелью, страница 68 – Елена Саринова

— А мне, знаешь, скучно, — а я-то тут причем?

— Я кофе не пью. Не люблю. Ненавижу.

— Да что ты? — громко хохотнула женщина. — А что ты любишь? Читать? Кстати, какие жанры?

— Научный труд про баголи. Автор — Киприус Вист, — как раз про то,как баголи от чужих магических атак защищались. И очень жаль, Сусанна, что ты — не маг.

— Опять, Киприус Вист? И Вито тоже его книженции второй день штудирует. Одну за другой, — а вот здесь я промолчала, даже про себя. — А можно тебе вопрос задать? — и еще… промолчала. — О Виторио… — тем более промолчу.

— Да с какой стати? — не по-лучилось.

— Да, просто, интересно. Я ведь его давно знаю. И когда-то он мне очень сильно помог.

— Тоже опекуном стал?

— Опекуном?.. Что такое «Розе Бэй» знаешь? Место в укромной бухточке на нашем южном побережье?

— Не-ет.

— Нет? — мелькнуло в зеленых глазах Сусанны изучение. — Тогда, считай, что «опекуном». Он и до сих пор меня опекает. По дружески. С того дня, как мы стали компаньонами. У него вообще правило в отношении женщин: либо — любовница, либо — друг.

— А варианта «жена» в этом списке нет? — не по-доброму уточнила я. Сусанна, глядя на море, хмыкнула:

— Это — исключено. Вито, вот уже восемь лет, как «убежденный вдовец».

А вот здесь мне ёрничать расхотелось:

— Такой молодой и… вдовец?

— Бывает. На свете всякое бывает. Особенно, если ты — бенанданти, — развернулась она ко мне. — А ты, разве не знаешь эту историю? Хотя, при вашей обоюдной… Он ведь именно после смерти жены из клана ушел. И с отцом все отношения разорвал — во всем его винил.

— Почему?

— Почему?.. Вито тогда был в отлучке — вел торговые переговоры с фарфорщиками из Джингара. А его жена, Алиса — на последних днях перед родами. Но, все свершилось немного раньше. И с большими осложнениями. В результате встал вопрос о спасении лишь самой Алисы. Лекари клана оповестили об этом отца Вито, а он…

— Что, «он»?

— А он, — скривилась Сусанна, — ответил: «на все воля Божья». Или что-то в этом духе. Это же — бенанданти. Так Виторио стал вдовцом.

— И даже ребенка не спасли?

— Нет. Мальчик умер еще в утробе. А Вито с тех пор помешан на детях. Он считает, что отец для ребенка гораздо важнее, чем мать. Хотя, при его-то жизненном опыте? Его еще в клане в основном, Неро, слуга отца и воспитывал.

— Но, тогда, объясни мне: зачем всё это? Эти поиски пропавшей реликвии? Отстаивание фамильной чести?

Женщина внимательно взглянула на меня, потом пожала прямыми плечами:

— Не знаю. Наверное, он хочет доказать, что гораздо лучше собственногоотца. Или, ради чести своих будущих детей.

— Которых ему нарожают любовницы, а он их потом заберет?

— Ха. Ха-ха. Вполне возможно, — кивнув, оскалилась Сусанна. — Зоя, теперь давай о нашем деле: завтра, в Девяти скалах, а мы туда после обеда причалим, не сочти за труд, держись, хотя бы, рядом со мной. Ты меня поняла?

— Угу, — потерев нос, тяжко вздохнула я… и вспомнила про «труд о баголи»…

Остров Девяти Божьих скал в разномастном гимназическом курсе упоминался лишь вскользь. По причине вполне прозаичной: ни минералов ценных, ни граждан выдающихся строптивая местная природа не «рожала». Да и само его название, с точки зрения христианства, было «кривой ухмылкой» в сторону материковых храмовых куполов. А что? Заповедей (основ, столпов, твердынь) — десять, а Божьих скал — девять? Хотя, говорят, когда-то торчала среди буйной островной зелени и недостающая десятая. До поры, до времени.