Книга Дневник беременной или Лучшее средство никого не убить, страница 57 – Елена Саринова

- Что ты хотела мне сказать?

Моя родительница поджала губки, сидя в кресле. Тетя Гортензия вздохнула из соседнего, перебирая в пальцах бахрому на шарфе. Ник просто отвернулся к окну. Что он там видит? Тоже, что и я. Ведь мы с ним - целостность, поделенная на троих. На четверых.Однако "четверть" наша еще в трудах, а мы с утра собрались на совет. И по какому поводу?

- Ох, доча...

- Мама, что ты хотела мне сказать?

- Катаржина, раз уж всё затеяла, чего теперь молчишь? - сжала в руках шарф тетка и уставилась на маму.

- Ладно, - выдохнула та, переведя взгляд на меня. - Ладно...

- А хочешь, я начну?

Три пары глаз расширились в ответ.

- Любимая?

- Ник, это невыносимо. Мама, скажи мне: какая у твоей ветви в роду фамилия?

- Я... не помню, - растерялась она.

- Ты не знаешь. А почему?

- Память...

- Мама!

- Доча, что ты хочешь?

- Ты не знаешь по одной простой причине: она отсутствует. Ведь так? Я это поняла, когда писала работу по семейной геральдике в пятнадцать лет. И сначала пристала по данному вопросу к тебе, но ты меня послала...

- В госархив. Я помню.

- Ага... Дар малумтелепатии передается в нашей родовой ветви по женской линии. И через поколенье из-за трудности вынашивания ребенка. Это со временем пришло, такой "отсев". Либо сама мать - малумтелепат, либо его рожает. Другого варианта нет. Подобные две родовые ветви есть еще в Ладмении. Одна - в Чидалии. И везде - лишь женщины. Что ты так смотришь на меня? Я до архива тогда дошла... А мальчики... маль-чики...

- Любимая...

- Ник, мальчики у нас не выживают. Они умирают либо еще в утробе, либо при родах... Мама, тетя Гортензия, у моей бабушки...

- Был самым первым, - дрожащим голосом ответила тетка. - Отец все время ее состояние контролировал, но в самый ответственный момент не справился и чуть не потерял в итоге обоих сразу. Второй без проблем явилась на свет твоя родительница. Потом уж - я. А больше они рисковать не стали, - и замолчала.

Ник сглотнул слюну:

- Почему вы раньше мне всё не рассказали? И ты, Агата?

- Почему? - переспросила я. - Из-за самонадеянности и...

Безразличья. Вот оно, то слово. Единственно правдивое. Но, как его произнести вслух? Тому, кто ждал так сына? Любил его заранее за нас двоих?

- Агаточка?

- Да-а?

- Лекарь наш пообещал, что примет меры. И он их примет обязательно. Это твой дед надеялся лишь на себя, а он Совет магов весь соберет в "ответственный момент".

- Ладно. Я обещаю сделать всё, что нужно. Всё, что от меня зависит.

- Агата, я тоже буду рядом. И если вопрос встанет... - Никв три шага преодолел всю комнату и обхватил меня руками, прижал к себе.

- Я так люблю тебя.

- Агата...

- Я так тебя люблю. Тебя и... ты имя выбрал, наконец?

- О-ох, доча, ох.

- Я выберу, - провел он рукой мне по волосам. - А ты пообещай, что больше одна - ни шагу никуда. Я отпуск с завтрашнего дня возьму.

- С завтрашнего дня?

- Угу, - кивнул Ник.

- Значит, с завтрашнего дня?.. Ни шагу. Обещаю.

- Любимая... - насторожился он, но тут вмешалась мама:

- Вот и славно! А я ведь переживала: как ты воспримешь эту новость. Боялась и все надеялась, до последнего, пока Николас не начал за тебя тревогу бить. Значит, ты всё знала? И поэтому чудила? С постованием своим и...

- ... ремонтом нашим, - шмыгнула носом тетка. - Ну, теперь-то ясно, за что пропали...