Книга Дневник беременной или Лучшее средство никого не убить, страница 50 – Елена Саринова

- Сестра Стэнка?

- Что? - выдохнула она, открыв глаза.

Мужчина, стоящий напротив, вытер со лба рукавом пот:

- А вы можете домой идти. Я сам тут всё. Я же научился.

- Добро.

- Что с вами? Вы где витаете? В каких далях? - улыбнулся Святой отец.

Ох, если бы он знал. И чем она теперь лучше той же Марыли или Каролинки?.. Да хотя бы тем, что ОН сейчас стоит пред ней, Стэнкой Дивнич. Лишь руку протяни и дотронешься, почувствуешь:

- Ничего. То бишь, нигде. А вы долго не косите - роса уже почти сошла. А потом заходите ко мне. Я квашню с вечера поставила, - и довольно улыбнулась. - Вы с чем пирожки любите? Настоящие, без приворота?

- Я? - радостно переспросил Святой отец и взметнул к небу лицо. - Да хоть с чем... А вообще, со щавелем в сахаре. Очень.

- Добро. Будут вам пирожки со щавелем в сахаре вприкуску со стрекозиным молоком. Только...

- Обязательно приду.

- Ага, - и все с той же улыбкой, развернулась к Стожкам...

Вся последующая седмица пролетела легким перышком по ветру. Да и Стэнка сама летала. Только этот ее "полет" ни в какое другое сравнение не шел, а именовался просто и тихо "счастьем". В состоянии счастья взметнулся в небо на полянке стог сочного прогретого сена, был подправлен огородный забор, освоен десяток новых рецептов и столько оговорено-рассказано, что хоть книгу пиши "Про подвиги и волшебство". Стэнка и сама не заметила, как они с отцом Зоилом перешли с "выканья" на интимное "ты". Впрочем, этим их "интим" пока кончался и то - еще одно открытие для девушки, знающей силу поцелуев и мужских ласк. А оно ей пока не надо было. Хватало и того, что он - рядом... Он. Вот с именем мужским как раз загвоздка вышла, потому как называть своегосуженого Зоилом Стэнка категорически не могла, а Владом именовала лишь про себя, да еще тихим шепотом: "Вла-д"...

На восьмой день утренний дождик вспугнул Стэнку с "Вла-дом" от огородной печи прямиком в пустой тихий дом. Да они уж успели всё, и хозяйка дома в доказательство водрузила на стол в избе огромную миску жареных пирожков в подтеках сока. Отец Зоил втащил за ней следом тазик с посудой и прошествовал с ним прямиком в кухню:

- Молоко в погребе?! - огласился из-за занавески.

Стэнка сама себе кивнула от стола:

- Ага! - а потом в очередной раз подумала: "Счастье... И неужели люди так годинами живут? Десятками годин?.. А может, они со временем забывают, что живут в этом счастье? Привыкают к нему, как к венику у двери или новым оконным занавескам?.. Надо, кстати, их поменять. Повесить те, с вышитыми ландышами и...

- Ты где-то опять витаешь, - с улыбкой произнес отец Зоил, опуская на стол крынку и кружки.

- Витаю, - откликнулась ему Стэнка. - Садись. Я - сама, - и взяла крынку в руки.

Мужчина послушно опустился на лавку, не отрывая от Стэнки взгляда:

- У тебя...

- Что? - выдохнула она.

- Нос в муке. Иди ко мне, я оботру... - она даже глаза закрыла, когда он осторожно провел теплым пальцем по носу. Тихо вздохнул и, приподнявшись... чмокнул девушку в самый кончик. Стэнка вздрогнула. - Ты... чего?

- Ничего, - и замотала головой. - Ничего, - рука ее сама потянулась к намокшей от дождя золотой прядке на лбу, но на полпути замерла. Мужчина перехватил ее, пропустив собственные длинные пальцы между маленькими девичьими, потянул на себя. - Значит, так священники дев обольщают? - две руки сомкнулись за мужской головой.