Онлайн книга «Дневник беременной или Лучшее средство никого не убить»
|
- Чем? - Тем, что похудела. Занудствовал больше обычного. Но, кажется, остался доволен. Он ведь думает: я его заветам, наконец, вняла. Как считаешь: стоит господина Блинова разочаровать? Стэнка сделала попытку улыбнуться: - Считаю: какая разница, чьим? - А вот ты мне сейчас и поведай. - Следующее послушание? - Ага. - Благие дела. - То есть? - по-деловому уточнила я. - Добрые, - качнула головой Стэнка. - Хорошие. Неважно, для людей или других Божьих тварей. Главное, с душой. Я понятно выражаюсь? - Стэнка, не занудствуй хоть ты, - и вздохнула. - Я поняла. - Тогда пошли на кухню? - Зачем? - Ну, я обычно там тебе свои рассказы рассказываю. - А-а, - открыла я рот. - А вот сегодня будешь здесь. Настроения нет куда-то тащиться. Так... спокойнее, - и приложила к животу руку. Повествовательница моя скосилась туда же: - Добро. Тогда слушай. - Внимаю... ____________________________________________ 4 апреля. На пиковом месте вернулся мой муж. Пришлось срочно прерваться, что очень трудно подвязалось с моим "обетом смирения". Ибо "дюже интересно", но, пристрелите меня арбалетным болтом, непонятна до сих пор причина моих ограничений. Без четверти пять утра. Сажусь писать и эту стэнкину историю. Причина не ясна до сих пор, так как вместо чувства праведного осуждения у меня появилась стойкая зависть к травнице (неужели я до такой степени греховодна?) Короче, дело было в понедельник, назначенный для исполнения "именного послушанья"... Вот сколько раз ни зарекалась травница держать все мысли и посулы при себе... опять испортила погоду (в воскресенье - дождь). Так бабушка Стэнке всегда втолковывала: "нельзя грязнитьпотоки". Имеются в виду "потоки жизни". А как их не грязнить? Хотя вот матом про священника. Пусть, наедине с собой... - Ох, прости нас, Бог. Стэнка скосилась на Солену: - А ты чего зашлась? - и с болью повела плечом. - Ой-й, ведь не тебе, а мне после пяти стожков с утра, туда идти? - Я за тебя тревожусь, - проблеяла подруга. - Тогда пошли со мной. - Что ты. Послушанье - именное. Мало ли, чего отец Зоил... - Ох, я б сейчас... - Стэнка! - В баньку, да с веничком. А ты о чем подумала? - и улыбнулась, правда, криво. - Ладно. Хоть проводи тогда до церкви. - Ага. Косынку не забудь. - На голову мою глянь. Я - в ней. И хватит секотить. И без тебя, ой-й... - Стэнка, это ж - честь. - Ну, да, "честь". А для тех, кто спит и видит себя "матушкой(1)", вообще, блаженство неземное. Солена прыснула, потом перекрестилась: - О-ох, грех то. Хотя по мне, так ни у одной сон тот - не вещий. - Это почему? - Так он всем улыбается и привечает, но никого отдельно. - Ага. Всех и никого, - повторила Стэнка. - Странно. - А что тут странного? К приветливости сан обязывает, ведь он - посредник между людьми и Богом, а сердце... - и вздохнула. - Сердцу - не прикажешь, какую женщину любить. И если уж отец Зоил кого и выделяет, то... - Кого? - откликнулась ей Стэнка - дюже интересно. - А, бабку Ружану. - Что?! - Ага. Та в храме - каждый Божий день. - О-о, - открыла Стэнка рот. - Я представляю. - Что именно? - Их у алтаря. - Да ну тебя, - Солена махнула рукой и снова не сдержалась: отец Зоил с бабкой Ружаной. Поджавшей губки и в фате... - А-ха-ха-ха-ха! - вот так и хохотали всю дорогу, пугая кур и собирая взгляды. Потом Солена присмирела (когда свернули к озеру и впереди блеснули купола). - Мне знаешь, что вообще кажется? |