Онлайн книга «Ваш выход, рыцарь Вешковская!»
|
— Ну да. Здесь — куда веселее. А «охотницы», это женщины, живущие отдельным кланом? — Угу. — Бывшие дриады? — «Бывшие» кто? — Агата, погодите. Как зовут тебя, дитя? — Меня, Батюшка, Варварой зовут, — произнесено было тоном, полным достоинства. — И ловите меня, — Ванн, тоже преисполнившись, воздел кверху еще и руки. Девочка, мотнув напоследок башмаками, уверенно нырнула вниз. И уже из святых объятий огласилась. — Пошли теперь к нам. Здесь — близу[12], за Тихим оврагом. — Здесь близу? — повторила за ней я. — А как твоя мама? Ей может не понравиться, что ты нас домой привела. — Так, а вы же — не абы так? — поправив косички, заметила Варвара. — Мама говорит, гости — к добру. А те, что не к добру, они — не гости, а вражины. А вы ведь… — Мы — гости, дитя. Агата, и, раз приглашают, надо идти. Или еще с дятлом хотите побеседовать? — О, Святой отец, ваше чувство юмора явно идет в рост… Ладно. Но, перед мамой ее будете оправдываться сами. На том мы со Святым отцом и сошлись. Варвара, с рук его, направляющая наш дальнейший путь, ни на секунду больше не смолкла. Я же просто шла следом, не переставая оглядываться… Место это, не сам ночной лес, а все Грязные земли, для таких вот, как я, было и испытанием и ловушкой. Замкнутое в забор с четырех сторон света пространство, лишало магическое существо прежних сил и ставило с ног на голову все былые приоритеты. И мне даже развить в воображении было страшно: как ощущает себя в нем«чародей», привыкший во всем полагаться лишь на силу своего «чародейства»… И что там со служебной статистикой?.. Десять процентов ссыльных в первый месяц тут сводят счеты с собственной жизнью. Семь — сходят с ума, а шестнадцать, сбиваясь в стаи подобных, уподобляются уже диким животным. Да только с инстинктами выживания у них явно проблемы — не наработаны, как у зверей и людей. Что же касается этого леса, то мой собственный природный инстинкт твердил: расслабляться нельзя, рыцарь Вешковская. Тем более… Ага… Еще одна «галочка» к «близу» — на древней березе Запис[13]. Снятая в форме креста кора на стволе темнела ровными поперечными полосами и наводила на совсем определенные мысли. О маме болтливого «не ребенка» и ее… — А мы уже пришли. Я ж говорила! — известил он самолично и нас и низкую избушку, втиснутую меж двух берез с самого овражного края. Упомянутая ранее огорожа (плетень из трех поперечных прожилин) здесь тоже имелась. Правда, лишь с обеих сторон от калитки и, скорее, обозначала место входа для сильно воспитанных, чем несла охранную роль. Что же до самого жилья, то оно вполне вписывалось в ночной антураж. Дрожащим огоньком на окошке. Как робким приглашеньем для тех, кого ждут. — Благословен сей дом и его обитатели, — осенив себя крестом, переступил порог Ванн вслед за спущенной на пол Варварой. Я вошла третьей, прикрыв обитую тряпьем дверь. Дитя в это самое время, подтянувшись через лавку, уже разжигало от лучины на подоконнике еще одну. Потом умело воткнуло ее в рогатину на столе: — Садитесь, гости. Сейчас чай пить будем. Или шиповниковый квас. — Благодарствуем, хозяюшка, — бухнувшись сбоку на лавку, с удовольствием вытянул ноги Ванн. Видно он, как раз, «расслабиться» не поленился. Натуралист на отдыхе. — Агата, мы, наверное, квас с вами будем? — Ага-а… — оторвала я изучающий взгляд от углов. Хотя, на что тут смотреть? Явно, живут вдвоем с мамой. По развешенным пучкам и горшкам видно, травницей. А вот мужиком, даже «приходящим» не «пахнет» еще от былого плетня. И живут, мягко сказать, небогато. — А вообще, я б воды просто выпила. Есть в доме вода, Варвара? |