Онлайн книга «Ваш выход, рыцарь Вешковская!»
|
— Ага… И с какого… — Ну, три… Три с половиной. — Да, уф-ф. Я говорю, с какого рожна вы из-за угла этого выскочили? — тр-ресь. — Под ноги свои смотрите. — А-а, — скосив рот, зашагал куда осторожней мужчина. — Агата, если б вы знали, что за «откровенные мысли»были у него в отношении вас. — Да что вы говорите? — замерла я навытяжку и прислушалась. Ванн — следом за мной: — Вот именно… Да за одну из них уже стоит… — А знаете, что? — и дернулась снова вглубь леса. — Берем правее… Мне совершенно без разницы фантазии этого мужика, на которые я сама же его и сподвигла. А вот ваш «благородный порыв» стоил нам… Вы хоть главное-то успели? Или… — По-моему. — Что сие значит? — А что значат: «Верблюжьи горбы»? — «Верблюжьи горбы»?.. Не знаю. — Он о них сразу подумал, как только вы ему про полынь вслух сказали, — и от старания прихлопнул руку ко лбу. — Агата, мне придется дословно сейчас… — Ну-у? — О-о… «Тащить бабу под Верблюжьи горбы, пока я ее сам не… обкатал». И дальше он именно об этом только и думал, — выдавил из себя страдалец. Я в ответ хмыкнула: — Ну, надо же… Ванн, не берите вы в голову. Подумаешь. Я ведь тоже — давно не девственница. Кстати, вы и сами, если написанному верить. Так, с чего? — С чего? — мотнул он на ходу головой. — Здесь уместнее, Агата, сказать: «от чего». Ибо в деле этом, как и в любом другом, должна главенствовать любовь. От нее и наивысшая услада. — Любовь… А у меня вот в «деле этом» все было с точностью до наоборот. — Это как? — удивленно откликнулся Ванн. — Очень просто: ложиться в кровать лишь с тем, в кого не рискуешь влюбиться. Так оно как-то… спокойнее, — и вновь замерла. — О-очень мудро. — Да я бы так не сказал… О чем вы? — О погоне, — медленно провернулась я на месте. — Очень мудро с их стороны за нами не увязаться. А вот нам сюда, — и снова воззрилась на Ванна. — Часть вторая нравоучительной беседы: как теперь-то узнать, есть ли в Харитоновом углу Ник? А? — Ну-у… — воздел очи к своему месту жительства Святой. — Та-ак… — передернула я плечами. — Еще вечером у ворот один из стражников возрадовался, что ужин этого несчастного… — … шулера? — Именно его. Что его ужин достанется теперь им с напарником. Ибо больше «срезать дармовых харчей» не с кого. А это, на мой взгляд, означает, что… — … местная каталажка пуста… Ванн? — Агата, я бы обязательно вам о том поведал, но, согласитесь: мы пришли в околоток еще и с целью разузнать о ближайших соседях? Ведь так? — Воистину, Святой отец. И это — уже третья часть нашей нравоучительнойбеседы. Ибо «разузнать о ближайших соседях» мы теперь сможем лишь у дятла в этом лесу. Хотя, теперь даже дятлы спят… Может, Библию еще раз процитировать? Там, где о… О-ой! — Хи-хи-хи. И уже вскинув головы кверху, мы с Ванном смогли доподлинно убедиться, что не все в этом лесу… спят: — Ребенок… ты кто? И зачем шишкой в меня? Девочка, по «размеру», не больше шести-семи лет, сидящая на ветке сосны над нами, интригующе мотнула огромными не по размеру ботинками: — Я — не ребенок. — Ага… — Дитя, что ты делаешь одна в этом глухом месте? — Маму встречаю. Она к охотницам ушла. Скоро вернется. — А вот… — открыла я рот. Потом его захлопнула. — Полный абсурд. Хотя… к «охотницам»? — Угу, — кивнула мне «не ребенок». — Я ее всегда встречаю за огорожей. Она ругается. А я — все равно. Дома одной скучно ждать. |