Книга Ваш выход, рыцарь Вешковская!, страница 52 – Елена Саринова

— Это, несомненно, — Ванн вздохнул и склонил голову набок. — Но, я сейчас о Николасе.

— А причем здесь…Николас?

— Вы его любите, Агата. Несмотря ни на что. Продолжали все эти годы. Терзали себя за слабоволие, злились на его вероломство и все же любили. Ведь так?

Да что ж он ко мне привязался-то?!

— Агата?

— Да, Ванн!.. Да, это так. Я — безвольная дура. Скобан выпендрёжница. И для меня до сих пор никого, кроме этого предателя дороже нет. В целом мире. По обе стороны от здешних стен. И… Только зачем вы сейчас об этом?

— Просто, хотел, чтоб вы облегчили себе душу. Считайте это подобием исповеди для мага.

— Ах, так?! Да жеби на млеко мочвар род![11]И считайте это «подобием посыла для Святого»!

— Благодарствую, — ну вот как с ним после этого? — Я рад, что вы, наконец, выговорились. А теперь, выслушайте меня: нам нужно его найти. Без Николаса мне в вашей славной столице делать нечего. Но, суть даже не в этом.

— А в чем, Ванн?

— В том, Агата, что сие — еще и вопрос чести. И не только для вас. Так что, оглашайте немедля свой второй вариант плана.

— Ага… — вопрос о «чтении мыслей» был переведен в ранг ответов: «Несомненно, читает. Причем, даже там, где магии и в помине нет».

— Искренне уповаю, что эта моя «особенность» не затруднит наше с вами взаимопонимание.

— Хм-м. Ог-лашаю…

Околоток за свежезалатанным частоколом и внушительными воротами, над которыми было выписано «Харитонов угол», от обычных ладменских селений отличался мало. Тех, что натыканы по южной равнине вблизи границ неспокойных Склочных болот. Однако именно вывеска вносила полную опознавательную ясность. И даже посвящала в «градоисторию»:

— Три хозяина за, минимум два — два с половиной года. Нехило, — с ладонью у лба, застыла я перед ней. Ванн, стараясь выглядеть уверенно, тоже хмыкнул. Потом тихо уточнил:

— А с чего аналогичные выводы?

— Доска под словом «Харитонов» замазана дважды. Краской разных оттенков. А про остальное, — и воззрилась теперь на «натуралиста».

— По «оттенку» самой доски.

— Ага… Ну что, Отец Зибор, заходим вовнутрь?

— Всенепременно, Пашута, — как и положено священнослужителю, перекрестясь, первым направился он к «гостеприимно» приоткрытой до щели, воротной створке.

Но, не успела я и пары шагов ступить, как та распахнулась целиком, и нам навстречу так же гостеприимно вылетел мужичок в дырявой шапке, целиком натянутой на голову. Прямо в объятия Ванна. Вслед ему напутственно полетело:

— И чтоб рыло твое хобье здесь больше не мельтешило!

— Скажи спасибо хозяину, что порты за ворота унес!

— Да!

Оба небритых мужика, проводившие обладателя «рыла», выдохнули и, поправив на поясах мечи, переключили вниманье на нас:

— А вам чего надо? Если то ж по игорному профилю, то…

— Сын мой! — от такого зычного тембра шулер в руках Ванна втянул шапку в самые плечи. Я замерла. Ванн, бережно отстранив оного, вышел вперед. — Дети мои! Я — Отец Зибор с окраинной северной пустоши и пришел сюда в поисках нового прихода. Ибо собственный, по воле Божьей, сгорел после недавних трясений чрева земного. А это — моя сподвижница в делах мирских и… — стражники опомнившись, переглянулись. Ванн сдвинул брови. — целомудренная дева, именем Пашута… Соблаговолите нас пропустить.

— Чего?!

— Пройти вовнутрь можно? Кров и ночлег здесь дают?

— Ну, так… — видно, вопрос с нашими «профилями» прояснился вполне. Потому как стражники нехотя расступились. — Заходите… Х-хех.