Книга Ваш выход, рыцарь Вешковская!, страница 49 – Елена Саринова

— Мой Бур, почему-то красный цвет не любил, — насмешливо скривился тот. — А у нас тогда разведучения были в шестнадцати милях юго-восточнее столицы. И обычно все гладко проходило — команду эту «Домой» грифонам одной из первых в мозг загоняют, а тут…

— А тут, как раз по пути следования в курятник, в одной деревне внизу праздник проходил — народные шествия под музыку, песни и танцы… в красных ритуальных нарядах, — смеясь, вставила я.

— И такое, прямо, фатальное совпадение, — сидя, заерзал Ник. — У них старое поверье есть о местном драконе, который, якобы, невест себе каждый год забирал и дарил взамен, тоже ровно на год, защиту и полное благоденствие. Драконов уж лет семьсот, как никто не лицезрел, а обычай остался.

— Ну и? — открыл рот Святой.

— Ну и у той «невесты», как назло, наряд тоже красный был, — покачала я головой.

— Угу. И орала она громче всех остальных. Видимо, от долгожданного счастья.

— А грифон с большой высоты, ну… на дракона слегка смахивает.

— И?! — даже подпрыгнул на месте Ванн.

Мы с Ником, переглянувшись, разразились гулким пещерным смехом.

— Чирк-чирк! Чирк-чирк!

— Так чем происшествие то закончилось?

— А-а, — вытирая глаза, махнул Ник рукой. — Наш канцлер лично извинения приносил тому перепуганному «спектаклю». Мы им потом картошку помогали копать в качестве моральной компенсации, а Буру заклятье наложили специальное. И он стех пор больше цвета не различал. Никакие.

— Вот это… история, — стараясь сильно не улыбаться, покачал головой Ванн. — Агата?

— Что, Ванн? — шмыгнув носом, оторвалась я от кружки с остывшим чаем.

— И вы тоже тогда картошку копали?

— А как же?.. Копала, —бросили мы с Ником друг на друга взгляды. Я отвернулась первой. — Копала…

— Я пойду, посмотрю, как там моя закидушка в реке, — уже подскакивая на ноги, произнес Ник и вскоре растворился в беспросветной уличной серости.

— Агата, а вы слышали притчу о картошке и наших обидах? — глядя ему вслед, спросил Ванн.

Ох уж, эти мне его…

— А как же? Каждая наша обида — одна картофелина, которую учитель заставил таскать с собою повсюду своего обидчивого ученика. А когда таковых набрался целый зловонный мешок, на последнего снизошло озарение: зачем ему такой «тяжкий груз»? — уставясь в стену, продекларировала я. — А хотите я вам расскажу «притчу»? Чисто женскую, но весьма поучительную?

Ванн оживился:

— С удовольствием ее послушаю.

— Ага… У одной девушки были туфли. Она их купила так давно, что однажды, прибираясь в платяном шкафу, сильно озадачилась: «Странно: красивые туфли, почти новые. И почему я их не ношу?». Потом напялила на ноги. Походила немного и поняла: «Ах, вот, почему! Они же мне страшно мозолили пятки!» И затолкала коробку подальше. Обратно. Хотя, сразу выбросить надо было.

— Агата, ты про что? — и как я его не заметила? Ник, весьма довольный собой, застыл в проходе с тройкой увесистых карасей на веревке. — Ты про те туфли, которые я тебе…

— Да какая разница?

— Николас, вы о чем?

— Ну, — почесав нос, направился тот к нам. — Ты же про те самые свои туфли, серые бархатные? Я их потом тебе дедовскими колодками разбивал.

— Ну, разбивал.

— И вы их Агата, потом носили? — с прищуром уточнил Ванн.

Да чтоб их обоих!

— Носила. Долго и счастливо. И… я — на улицу. И чтоб ни один за мной!.. Как все надоело. Скорее бы Глеб появился. Чтоб… чтоб… — сырое боевое чучело мой разгоряченный костром и травяным чаем лоб встретило с радостью сиделки в лечебнице. Так приятно его охладило… Ненадолго. Потому как еще и картошка эта… Картошка эта…