Онлайн книга «Ваш выход, рыцарь Вешковская!»
|
— Глеб, а что именно тебя в нем интересует? — Меня интересует… всё. — Ага… Всё, — откинулась я на спинку стула, устраиваясь удобнее… * * * — Агата, Илья еще говорил, что очень песню любит про «милую с очами, как ночь»! — нет, парня в тот вечер трудно было унять: — Петар, отстань и от меня и от него. — Агата! — Петар! Хотя, понять его можно вполне. И отвернувшемуся к темнеющей через луг полосе леса, Илье и Спасу, повидавшему, кроме знаменитых здешних ольховников много чего в сорок-то с гаком лет. И оба башенника, качаясь каждый в своем седле, лишь терпеливо сносили нервозные выплески своего юного, попавшего в первый свой «перехлест» собрата. Я тоже терпела. Правда, не молча — должен же хоть кто-то ему отвечать? — Агата, Илье не только глаза твои черные нравятся! Еще и волосы, как спелый лен, и голоси… особенно он. — Петар, а тебе самому кто-нибудь нравится? — Мне?! — резанул тишину новым высоким переливом пацан. И неожиданно огласился. — Богородица! Славься Дева Пречистая! — Вот-вот. — Богородица! Матерь Богу, заступница сирым! Ты, как светоч в ночи заблудшей душе, как спасительный вдох в глубине! Ты веди, как звезда, сквозь туман и года и храни мою душу… храни мою душу… Спас, едущий с левого от меня бока, развернулся назад и выдохнул: — Кажись, отпустило. — Храни мою душу! Храни!!!.. — Ты уверен? — прищурилась туда же и я, встретившись с хмурым взглядом Ильи. Петарже, прижав к глазам стиснутые кулаки, тихо плакал… Тысь моя майка. Действительно, отпустило. И громко выдохнула сама… Мы добрались до той несчастной деревни, заблудившейся в северных дремучих лесах, слишком поздно. Потому что незваной извне помощью. А кому было звать, когда Древки каждый летний сезон наполовину пусты? Все мужики — на лесосплаве в пяти верстах, а женщины… Береднянские женщины в первую очередь, хватая детей, бегут в церковь. Там мы их и нашли, когда пыльные и уставшие после суточной скачки облазили все пустые вымершие дома. Да, дома в Древках вымерли первыми… Богородица… Та маленькая, битком набитая церковь, кажется так и величалась: Богородицкий храм. И сейчас уже сложно узнать, кто открыл в ту проклятую ночь его двери и запустил вовнутрь потерявшее разум зверье. — Агата, скажи, ты точно уверена? Я и теперь была уверена, о чем именно меня в который раз вопрошает Спас: — Да. Это — просто звери. Только, с внушенной задачей. Сами волки на такое вряд ли… — Ну да, — мужчина, потерев свой вечно щетинистый подбородок, отвернулся в седле. — Да и не сезон нынче. Даже, если предположить, что… — Не весна после голодной зимы… Ты же сам не хуже меня знаешь — хищники, запах крови. И стоит одному из стаи начать… — А «клиенты» твои? — В том-то и дело, что не с кем мне там было общаться, — впрочем, я и про то ему говорила. — Разбежалась из Древок вся домашняя нечисть. А это, Спас, очень плохо — они ведь тоже умеют бояться. И в нашем случае — не кадила с молитвой… Ты мне лучше сам еще раз скажи: что тот бродячий монах, до вашей Крылатой башни добежавший, говорил. Мне точно знать надо. — Что говорил?.. — сдвинул Спас брови. — Явился ему ангел в белых одеждах, когда он у костерка своего можжевелового дремал. — Можжевелового? — Ну да. И я про тоже сначала подумал: дымок-то те еще сказочки навевает. Но он, вроде, вменяемый и без этого блеска в глазах, что у… |