Онлайн книга «Ваш выход, рыцарь Вешковская!»
|
Пришлось и мне выдуть пар: — С пятого… скорее всего. — О-о, то-то же! Так что, в полноценный, без ненужных мыслей в голове отпуск, рыцарь Вешковская! Выход — через дверь, по лестнице и направо! В отпуск! Восстанавливать свою профдоминанту! И я, как запущенная арбалетная стрела, выскочила из кабинета вон. Мраморно-серый прокуратский коридор пролетела, даже не глядя по сторонам. Да и на кого мне здесь пялиться и с кем точить лясы, если за минувшие в «длительной командировке» семь лет, была в главном дворце справедливости всего-то два раза? А потом застучала каблуками по лестнице вниз… И странное это ощущение. Куда привычней вовсе не слышать собственных осторожных шагов? И неделями не лицезреть отражения в зеркале. Да и шрамы мои, пусть мелкие, но, все ж, куда гармоничней «вписаны» в совершенно иную среду. Там, где день отмеряется: от задиристых петушиных перекличек на заре до вечернего хора лягушек в камышовнике (хотя мой, обычно, начинался вторым). А многокарманные штаны с рубашкой на удобной шнуровке? Это вам не чтоб тебя «демони супрезел аних»[1]из пафосного столичного магазина. Но, дело даже не в этом (хотя и ощущала я себя всю неделю в «цивилизации», как коза в кринолине), а… — Агата!.. Агата, минутку, пожалуйста, погоди, я сейчас! — уф-ф… Вот, собственно, в этом все и дело — в моем нежелании возвращатьсяв саднящее до сих пор прошлое… Мужчина из центра просторного холла внизу, вновь вернул к своему царственному собеседнику сощуренные глаза. — Мы с вами уже закончили. Я так понимаю? И вот что: на той неделе у меня будет свободное время, займемся вашим вопросом. Всего доброго, господин главный судья! Тысь мОя майка[2], вот это… уровень. Хотя, для данного места… Да и для мужчины этого… — Здравствуй, Глеб! Ты два года, как смотался назад к кранам с горячей водой и парфюму из «Эльфийского сада»[3], а у меня на тебя до сих пор «служебная стойка». Мой бывший начальник, а сейчас — весьма авторитетный среди главных судей Ладмении некромант, Глеб Анчаров, от избытка воспитания скромно оскалился: — Выработанный рефлекс, Агата! Так и я — не против. Отчеты все накатала? — Ага. — А лекаря прокуратского вниманьем почтила? — Два раза. — А… — А тебе то какое в том дело? — Переживаю за бывшую подчиненную. Я ведь действительно, тебя бросил, получается. Да еще взвалил на тонкие женские плечи всю свою смердячую некромантскую практику. — Ах, вот вы как, господин, забабледили[4]? А мне втирали про «высокую межгосударственную миссию», «помощь дружественному по Бетану соседу» и прочую… — Правду жизни на уровне госинтересов, — закончил Глеб, а потом, вдруг, отработанно быстро огляделся. — Агата, надо поговорить. Я в ответ так же отработанно «сделала стойку»: — Про что именно? — Про твоего последнего береднянского… «клиента». — А-а… Так я в отчете уже… — Ну, а мне повторишь. По старой то дружбе? — и, спешно добавил. — Хотя, согласен — мотивация неудачная. — Так точно. Друзья — удовольствие слишком дорогое. А по старой службе… — глянула я сквозь дверное стекло на оживленную столичную улицу. — Давай, приглашай меня в тихую, с нормальной едой, таверну. Только, не здесь. — Ладно, — вмиг прищурил свои фиолетовые глаза Глеб. — Либряна госпожу мага устроит? — Вполне. И… после вас. — Знаю, наслышан. Ты теперь у нас — безподвальная. |