Книга Попаданка. Комедия с бытовым огоньком, страница 88 – Елена Саринова

— Конечно. А дальше? Ну там прическу вашу оценили? А танцы? А всякие шарады и домино?

— Конечно. Про прическу сказали: «Отпад!».

— Отпад? А что отпало?

— Гости в обмороки от подобной неземной красоты.

— Это всё хорошо. А что было еще? Что было дальше?..

Я вздохнула, закрыв глаза… «Заветным им-менем будить ночную тьму». А сами виноваты!..

К концу романса и последнему аккорду вокруг рояля уже была толпа. И первым с места подскочил сам виновник торжества. За ним, слово в атаку встали, и начали сплоченно собираться остальные гости… Лишь только он. Он только, будто бы ослушался приказа командира «всем рвануть».

Для всех почти присутствующих у Лисавиных мужчин я за роялем этим измениластатус. Из «брошенки» вильнула вмиг в «свободна, хороша, а почему б и нет?». Да черт возьми, в душе мне столько лет! Я все эти натуженные взгляды у мужчин прекрасно знаю. А он… В его душе мой «статус» изменился тоже. В глазах его так сокрушающе пылала сталь… О чем я думала тогда? «Бежать!» И убежала… Тут же, от рояля.

Граф Туров перегородил своим конем нашей пролетке путь уже в прохладных сумерках у Верховцов на тракте. Сверчки орали в колеях. Обильно пахло влажною травой и едким тонким медом.

Мирон в полголоса разрушил всю эту идиллию:

— Хвилый уд… Хозяйка? Барыня? А чё мне делать?

А «чё» же делать мне?..

— Стой здесь. Я ненадолго, — и сама, не дожидаясь быстро спешившего графа, выпрыгнула из пролетки. Нам надо ведь поговорить — сама решила. Надо говорить. Нам надо говорить… — Я слушаю, Ваше сиятельство?

— Я-я…

Как плавятся его глаза. Мне никогда до этих влажных сумерек не посчастливилось такое видеть. И вот, поди ж ты! Оценить и насладиться подобным жаром, подобным нереальным нежным трепетом нельзя! Ну-у… Не сейчас ведь… А сможем мы так ждать?

— Клим… Гордеич?

— Вы… прекрасно пели.

Что⁈

— Благодарю.

— И-и я хотел предупредить, что близкое дружеское общение с мужчинами вредит репутации.

— И чьей?

— Конечно, вашей. Вы ж о ней заботитесь. Так рьяно.

— И-и снова вас благодарю.

— Не стоит. Я-я еще хотел сказать…

Да что ж ты тянешь так⁈

— Ну и-и?

— Я подобрал в столице для племянницы трех достойных педагогов. Они согласны переехать из Москвы. И не переживайте, жить будут в Турове.

— Какая красота!

— А вот гувернантка и горничная будут жить вместе с племянницей у вас. Но, жалование и содержание я буду оплачивать обеим сам.

— И щедрость!

— В общем, все расходы на племянницу на мне.

— Ну, про щедрость я уже сказала.

— И-и если что-то надо… по хозяйству. Или деловой совет…

— Конечно!

— Что? Я не понял. Варвара Трифоновна?

— Про совет. Но, все вопросы наши и советы, конечно, будут через моего нотариуса и управляющего впредь. Репутация! Сами ж сказали. И я понятно излагаю?..

— Понятно.

— Тогда прощайте, Ваше сиятельство!

— Ну и… какой… же… я… б-бол….

— Что?.. Что вы сказали? — обернулась, запыхавшись от пролетки.

Но, Его сиятельство не слышал. Он как преступник с места преступленияво весь опор уже скакал от места нашей встречи… Черт… А может, это к лучшему?

— Ага, — проявился на сиденье ухмыляющийся кот. — Только надолго ль? В общем, отриньте ваши ожиданья…

— Ганночка? Ганна? Милая?

Ребенок, развалившись на подушке, тихо и спокойно спал… Отвар подействовал. Осталось лишь последнее: мне вдохнуть и мысленно собраться:

— Все дорожки из тьмы