Книга Попаданка. Комедия с бытовым огоньком, страница 80 – Елена Саринова

Душевный утренний отчет…

— Напомните, Степан Борисович, а вы когда уезжаете?

Мой управляющий из своего полукресла с другой стороны кабинетного стола, еще недавно напрочь заваленного бумагами и папками, но только расчищенного, душевно вздохнул:

— Сегодня в полдень от нашей пристани, Варвара Трифоновна. Отсюда и до самой Москвы.

— А-а…

— Не переживайте.

Да какое там? Прогуляться на комфортабельном теплоходе по Исконе, впадавшей у окраин Алехновска в Москву-реку. И по палубе, чтоб ветер в растрепавшийся локон. И зонт еще! Обязательно, чтоб кружевной с узорными тенями на лице от него… Ух-х. Мечта. Но, прием у Лисавиных второго, через день. Да и… черт возьми, нечаянно столкнуться в столице с собственным мужем. Вполне возможно! Аркадий Платонович Батурин — коллежский советник Главного управления гражданских путей сообщения. А нам нужно в их Губернский департамент, в подразделение водных путей. Ну и там напомнить о себе, сообщить о восстановлении пристани (и обязательно кассы!), предложить дополнительные возможности, в кои входит трактир с номерами, торговые лавки и ярмарка местных мастеров с товарами, что более не найти. А это значит рассмотрение значительного временно́го увеличения стоянок… У-ух. Степан Борисович утверждает, что…

— Не переживайте, не в первый же раз. И мы знаем пути. И мзду своему чиновнику оттуда я уже взял.

А хватит ли трехсот лишь рублей?.. Черт. До сей поры забываю, что сейчас не тот мир и в ходу совершенно иные «тарифные таксы». И всего на триста рублей возможно построить целый каменный дом!.. Черт… А не много ли ему, мздоимцу-лиходею, сатрапу?

— Варвара Трифоновна, нет, не много.

И я снова высказалась вслух.

— Ну-у, хорошо… А что у нас с…

— Антоном?

Мой управляющий — интеллигентнейший человек и воспитанный господин. Но, рассказывая об Антоне, сыне Филиппа, бывшего нашего старосты, будто в него вселяется дух. Такой, с ехидцей и весомой долей довольства. Ну-у… а кто я, чтоб его вразумлять? Я лишь слушаю:

— Антоном, — и киваю, киваю.

— Соседи через огород говорят, что видали его сегодня по утру. Будто несся он в одних подштанниках, племенным скакуном перемахнул через высокий плетень. А за ним его верный прихвостень, Фрол. Но, не поспел. Антон через плетень да прямиком в ближнийлес. И девки, сестры Полукеевы, собиравшие там за оврагом грибы, говорят…

— И что именно?

Ух, страшно представить. Мой управляющий надёжно страхов не обманул:

— Блажил будто, что призрак за ним летит. И что он не причем, а всё его батя.

— Сдается мне, Степан Борисович, Антоша скоро батю своего закопает по маковку в аккурат.

— Поменяет ему уральские каменоломни по приговору на верную виселицу. Тоже так думаю. Еще день или два.

— Не более, — сказала, повысив голос, чтобы расслышал и кое-кто. А то увлечется в скачках котовья азартная морда, и кто потом ярко свихнувшемуся поверит?

Собеседник мой согласно откинулся поджарой спиной в мягкость сиденья:

— К моему возвращению. Я на обратном пути в Карачарове с «Ласточки» сойду. Загляну в отделение волостной жандармерии. Давно их начальник, Борис Палыч, у нас не бывал. Не зачитывал публично с выражением, как он любит, изменения в статьях имперских законов.

И глаз так горит, так горит, что сам бы сейчас через плетень и туда — за Борисом Палычем Ужовым в Карачаров. Кстати, надо б завести с ним знакомство и мне.