Книга Попаданка. Комедия с бытовым огоньком, страница 72 – Елена Саринова

Большие страсти

маленького домового…

Об эмоционально нестабильном старшем сыне бывшего старосты Верховцов, Антоне, я вспомнила уже на обратном пути из храма. И по совету Мавры Зотовны, с которой согласился дождавшийся нас Степан Борисович Костров, решила завтра вызывать его к себе. Я тут — кое-какая власть. Арендодатель, землевладелец, «градообразующее предприятие». И нечего под носом у меня гонять детей и беременных жен. Да и задел себе оставила на «почитать опять законы».

А сегодня, в воскресный день, когда для всех православных труд запрещен, самое время продолжить изучение наследства от Мэлин… Как-то кощунственно звучит… Потом подумаю об этом.

Едва пролетка остановилась у крыльца, и я по сложившейся уже привычке пробежалась взглядом по открытым окнам дома, что-то, вдруг ёкнуло в груди и вывернулось в диссонанс. Дом, вроде, тот же, но как будто бы не тот… Будто знакомый, но нахохлившийся пёс. Всегда был весел и приветлив, всем мотал хвостом, а тут вам, бац… и стих.

— Вы тоже это чувствуете? — стремительно обернулась к Мавре Зотовне.

Та дернула острыми плечиками:

— Не-е знаю, девочка… А ты?

— И я пока не понимаю.

Внутри, сразу за порогом стягивая с плеч кружевной палантин, позвала:

— Нифонтий?

Обычно этого достаточно… мне было. Но, вместо духа в образе кота, к нам в холл из-под лестницы внезапно выскочил взбешенный, с выпученным взглядом Пузочес. Притормозил немалым рыжим весом, проехавшись как сёрфингист на коврике, и выскользнул на улицу, напоследок мотнув хвостом, в уже закрывавшуюся за Степаном Борисовичем дверь…

— Одна-ако, — удивленно протянул тот, с прищуром глянув вслед коту.

— И это точно ненормально, — уверенно подхватила я. — Нифонтий⁈.. Селиван⁈ Оба наверх ко мне!

Но, сначала прошла в свой кабинет отдать управляющему доработанные сметы. Завтра из Карачарова после окончания большого заказа, приезжает нанятый подрядчик. Завалы пожарища на пристани мы своими сельскими силами уж разгребли. Благо, скопилось море нерастраченных после смерти батюшки Варвары рент. И вот начинается… Ух! И страшно, и порядком долгожданно.

Короче, до своих покоев я дошла лишь через пол часа. И что бы вы подумали?.. Нет, уверена, не догадаетесь! Нифонт и Селиван… Сидели и ждали меня в разных сторонах. У одногорубаха алая мажористая порвана (висит односторонне воротник), а у другого на физиономии фингал. Красивый (левый глаз почти заплыл), настоящий!

— Ядреный же дым… И по какому поводу такие ярмарочные кренделя? — оба в ответ вздохнули, пряча взгляды, и насупились еще сильней. Да что такое? — Вы ж друзья.

— Вероятно, были, — и так после этих слов мой фамильяр стал на обиженного дитятку похож, что я окончательно, вдруг, растерялась. Но, через миг Нифонтий встрепенулся. — Он замылил от тебя, Варвара кое-что.

— И ничего я не «мылил»! Не портил! — взвился, подскочив из кресла, домовой.

Я машинально отчеканила:

— Это Нифонтий так мои слова ворует. Не обращай внимания… Чего⁈

— Дошло? — угрюмо хмыкнул фамильяр. — Он спрятал много лет назад и теперь не отдает.

— Да потому что попросили! — отрезал домовой.

— Чтобы отдал ты это ведьме! — выкрикнул в ответ Нифонтий. — А так как ведьмы у нас двести лет уж не рождались, этот с-суемудр, — прищурился мой дух. — решил, что и не надо отдавать. А ты ж, Варвара, помнишь, что я говорил про сон? Ну тогда, в моем погребе, на ритуале? Варвара⁈