Онлайн книга «Попаданка. Комедия с бытовым огоньком»
|
Глава 2 Ласточка встряла… То, что я по-настоящему всеобъемлюще встряла, стало понятным… нет, не при виде гужевой крытой коляски с впряженной в нее парой инертных тускло рыжих коней. Черная коляска важно выпирала выпуклыми бортами. На откинутой дверце в красной рамке бликовал под солнышком неизвестный мне герб в овальном щите… Ну… каких только участников дорожно-транспортного движения не встретишь даже в нашей глуши… Вот так я и подумала. Весьма трусливо, надо признаться себе. Не приняла я всерьез и наш отъезд под нахмуренным взглядом «Аркаши», торчащего на крыльце благородного особнячка во всё том же домашнем изумрудном халате. Особняк оказался одним из многих, схожих по размерам и классической красоте, и образующих собою тесную улицу. Вымощенную проезжую часть вдоль нее по-домашнему делили своей четкой тенью тополя… Высоченные тополя с девственно пышными свеже-зелеными кронами… Ну, поскупилась именно здесь наша горслужба на варварскую ежегодную стрижку зеленого фонда. Так я и подумала тогда вновь, пялясь из квадратного колясочного окна. Коляску меленько потряхивало на неспешном конском ходу, стекла в полузанавешенных бархатными шторками окошках дребезжали на рябой ровной брусчатке. По встречке за строем из сплоченных густых тополей проехала пыльная и забрызганная мелкой шрапнелью грязи, коляска… Потом ещё одна, уже открытая и чистенькая, с отстраненно хмурым господином внутри. И ещё… И ещё… Через минуту мы с тихой улицы, набирая скорость, выкатились на довольно широкий шумный проспект… У меня затуманился мозг. Это точно! Я прекрасно видела изменившиеся вокруг перспективы, но осознать уровень их нормальности (или, скорее, отсутствия таковой) не могла. Только и оставалось моргать и констатировать, словно разбившийся, однако продолжавший неистово щёлкать с земли фотоаппарат. Черепаховая дама по имени «Ида», сидящая напротив, тщательно что-то перебирала в руках. Не то мелкие документы, не то сложенные стопкой носовые платки. Меня это не интересовало сейчас совершенно. Я «фотографировала» этот, вдруг свихнувшийся мир. Многоэтажные каменные дома с тонкими перилами совершенно идентичных по пустоте и чистоте узких балконов. Своей мощной монументальностью они перекрывают солнце, но это лишь с одной стороны мелькающего проспекта. Слева отнего всё та же буйная многолетняя зелень. Она покачивается и шелестит листвою под ветром, скудно приоткрывая взгляду фрагменты красной кирпичной стены за собой. И, вдруг вместе с деревьями стена на какой-то момент перечеркивается острой башней с закрытым зевом высоких благородных ворот… Ох ты ж, мамочки! Следом площадь с золотыми куполами над пряничным возвышенным храмом. На брусчатке назойливые голуби крадучись преследуют бородатого мужика с широким совком в левой руке. Правой он куцей метелкой собирает в совок «яблоки» от важно спешащих мимо коней. И всё это между звоном трамвайных вагончиков и глухими клаксонами одиноких массивных авто. Первые строго черные с белыми тонкими рамами и номерами на лбах, вторые похожи на крабов с выпученными глазницами круглых фар. А еще кони в гужевых разномастных колясках… Трамваи. Автомобили. Коляски. Высокие стройные фонари, которые никуда не спешат. Женщины в платках и цветочных расфуфыренных шляпах, мужчины с тростями, желтая пожарная часть вся в колоннах и с лепным фронтоном словно какой-то пафосный провинциальный театр… Платки. Сарафаны. Дамские ридикюли под ручками. Мужские цилиндры. Слепящее солнце. Над каждым третьим зданием реющий в небесах триколор. Ох ты ж, мамочки, мамочки! |