Онлайн книга «Попаданка. Комедия с бытовым огоньком»
|
Откуда я знаю, что кошелек этот из мелких связанных звеньев называется именно так? Оттуда же, откуда и приснопамятный шатлен. Та выездная выставка неместного музея была приурочена к прошлогоднему Женскому дню и называлась «Жизнь женщины на стыке двух веков». Для пяти манекенов и трех витрин я, помню, выделила тогда зал на первом этаже, в котором проводились все поздравления и банкеты… Небольшая тематическая глубина, но мне и моему худруку провели личную экскурсию, закончившуюся примеркой чёртова шатлена… тяжелый, зараза. Но! Забыть и грести оттуда, из никому не нужных и болезненных воспоминаний! Так вот, монетница и кошелек… С монетницей платежеспособные российские горожанки «на стыке» девятнадцатого и двадцатого веков не расставались никогда. Тех же леденцов нечаянно купить, дать чаевые лакею или заплатить за наемную коляску. Нужны монетки — ей хватало, ведь основными расходами заведовал всемогущий отец или муж. А кошелек… Он ассоциируется в данном конкретном случае с заначкой, которую также как и пачку документов достали и, собираясь в путь, впихнули в ридикюль. Вот деньги меня нынешние ощутимо так волнуют. Как внешний их вид (ассигнаций и монеток), так и в соотношении «товар и стоимость». Но, и здесь Ида Павловна. Она, кстати почти всю дорогу до Карачарова усиленно молчала, лишь поглядывая хмуро из своего сумрака напротив. Толи обиделась, толи, выражаясь языком автонавигатора, осознавала медленно: «Маршрут то перестроен». Варенька взбрыкнула. Но, ни первое и ни второе не вязалось у меня в голове с педагогическим устоем «опекать». Не так себя настоящие опекуны ведут. Семнадцать лет работы с детьми дают подобное понять. А познакомиться с деньгами и ценами у меня вышло очень скоро, при нашей остановке на обед. Городок Алехновск. Сколько не пыжилась, воссоздать это залихватское название в памяти не удалось. Сам городок впечатление произвел… да просто произвел. Меня в нынешнем состоянии души вообще всё вокруг очень сильно впечатляет. А тут и длинные белокаменные торговые ряды, и важные местные собаки, делающие вид, что при делах, и лужа посреди широкой площади со столбом. На столбе под указателями «Смоленск», «Тверь» и «Москва» трепыхались от теплого ветерка отклеившиеся объявления, но прочитать их через лужу возможным было только в сапогах или по-деревенски босиком. Обедали мы с Идой Павловной в алехновской ресторации «У маяка». Деревянное здание, покачивая тяжелыми белыми шторами в распахнутых широких окнах, стояло на отвесном берегу. И… река там была, да. А маяка я не увидела, увы. Кстати, позже, уже переезжая мост, стало понятным, что река эта — Москва. О денежках! Да. Во время послеобеденного расчета Ида Павловна из собственного кошелька с поджатием черепаховых губ выудила ассигнацию в три рубля. Веселенькую бумажку почти абрикосового цвета. Официант с поклоном передал нам сдачу из монет. А цены… Да, ядреный же дым! В обляпанной картонкеместного меню напротив блюд темнели вписанные от руки: 'Винигретъ изъ рыбы или дичи. 60 Уха изъ стерляди. 70 Котлеты отбивныя. 50 Шпинатъ съ пошотами. 60'… И далее, и далее, и далее. А цифры, это всё копейки. — Так вот, при Николае Втором нашем, батюшке, ничто не изменилось, — Киприян, придерживая за узду одного из пары своих рыжих, вдруг стремительно добавил. — Вы б поосторожнее, уважаемая госпожа. Они так-то смирные, особливо вот этот Ржай, но вдругоряд… |