Онлайн книга «Попаданка. Комедия с бытовым огоньком»
|
Нет, не на улице внизу, а отчетливо, пусть на самой грани и за спиной. Там, в интимной ночной темноте давно уже спал весь наш огромный дом. А в этом доме должны были крепко, после очередного хлопотного дня сопеть на подушках Мавра Зотовна, Ганночка и моя горничная. Я еще раз прислушалась, развернувшись к открытой двери. Кружевнаяштора в ее высоком проеме чуть заметно, будто приглашая, качнулась от ветра. И снова этот стук. Тихий-тихий. Мне теперь уже показалось, его источник внизу. На ступенях деревянной лестницы пришлось в очередной раз пожалеть, что не взяла с собой зажженную лампу. Ну, не сработал у меня опять этот местный рефлекс. До сих пор доминирует совершенно другой: включить свет или телефонный фонарик. Однако, худо-бедно, подхватив легкие полы развевающегося халата, дошла. Остановилась на самом пороге… Вновь тихо. И, вдруг в этой тишине вполне ясно послышался… вздох, нет, не стук. Где-то за самой печью. Неужели Ганна и сейчас сбежала сюда? Я сделала всего пару шагов, входя в скупо освещенную полнолунием кухню. Всего пару быстрых шагов… Мама моя! На третьем шаге опоры в виде пола для меня уже не было. Лишь, дыхнувшая холодом и сыростью черная пустота и ощутимый удар обо что-то выступающее головой. А уже через миг с глухим стуком ручки-кольца надо мной захлопнулась плотная крышка… * * * Глава 17 Кухонный погреб и его долгожитель… Закатное солнце с осями длинных лучей выглядывало из-за дальних берез. Над лесным лугом покачивалось розовое, словно туманное, облако из острых соцветий кипрея. Кипрей — почти священный Иван-чай. Аромат от него висел над лугом медово густой… Я стояла на крайней полосе этого розово-медового луга. За мной следом в уже темном лесу… холодный ветер словно громадный мотыль мохнатыми крыльями шевелил волосы на затылке и гулял до мурашек по беззащитно обнаженной спине. Но, я боялась оглянуться назад. Я так боялась, что застыла, умоляюще глядя на солнце. Зачем мне оно? А кто же в этом нежданном, чокнутом сне разберет? Только взгляд мой не отрывался ничуть. Лучи-оси в ответ равнодушно гасли в дальней листве, или вновь выпрыгивали меж ними. Это длилось до момента, когда под лучами, вдруг вспыхнул слепящим светом дверной проем. По сторонам от него сначала зыбко, затем отчетливее начали проявляться узнаваемые деревянные окна усадебной кухни, ее белёная русская печь, стол под скромной скатертью. И я рванула туда, через духмяный луг и к столу. Зачем? Точно, это было единственное мое спасенье! Мне казалось, я должна успеть в эту иллюзорную дверь. И уже на последнем миге, за ее порогом влетела в огромные, словно кокон, и горячие мужские объятья… «Душенька моя, больше тебя никто…» — чужое дыхание вмиг согрело и обволокло защитой мою заплутавшую суть. «Душенька»… — Что⁈ Я очнулась… Темнота и прохлада, запечатленные еще при падении никуда не делись совсем. Лишь первое было подсвечено свечным огрызком на заставленной банками полке. Второе ощущалось не так уж явственно и будто смягчилось. Словно после знойного пляжа ты нырнула под тень и тент… Нырнула. И я вспомнила, куда именно на самом деле «нырнула». А еще вспомнила рассказ своей старушки о том, что именно отсюда, из кухонного погреба после смерти ведьмы Марии долгое время слышался плач. А еще, как кухарка перед спуском сюда украдкой бегло крестилась. А еще… |