Онлайн книга «Попаданка. Комедия с бытовым огоньком»
|
Черный китель с ёжиком седины слаженно мелькал на пятачке «стрелки» с утра и до самого вечера. Его уважали, некоторые откровенно боялись. А купцы (и наши и соседские из Смоленщины) каждый приезд свой дарили «Петровичу» магарыч. Принимал тот исключительно соленой стерлядкой. — Трое семьи привезли, а двое невест, — с опозданием ответила я. Старик глянул сначала на меня, потом ловко приткнул к глазу длинную лакированную трубу. Я узнала — труба новенькая совсем, не из их общей с рындой историей. — Ваша правда, дорогая Варвара Трифоновна, — проворчал через секунд тридцать рассудительным тоном старик. — А у Митрофана жена третьим дитем на сносях. Во-он она. На качельке. Последние тяжкие месяцы… Х-хе. Женское любопытство не знает границ. И откуда он столько знает об окружающих?.. Провести тест-опрос?.. Хотя свое решениея и без теста приняла. И потому прокашлялась, вцепившись рукой в небесно-голубые, окрашенные недавно перила: — Николай Петрович? У меня есть предложение, — какие-то робкие, прямо девчачьи слова. Надо собраться! — Какое же? — не отвлекаясь от трубы, проворчали мне в ответ. И я собралась: — Идите ко мне настоящим здешним управляющим, — труба спонтанно, я бы сказала, отвалилась от правого глаза старика. — Вы знаете прекрасно весь рабочий уклад. И всех, кто имеет хоть малейшее отношение к пристани. Я доверила б вам… — взяв передышку, закатила к небу свой взгляд. — составить годовой по этому месту отчет. — Да вроде некому вам его, — быстро сказал капитан. Я ткнула вверх пальцем: — А если б было, то… — Этому всему есть, дорогая Варвара Трифоновна, простейшее объяснение. — И какое? — Одиночество, — шутливо отозвался старик. Я искренне опешила: — А разве может быть человек так… одинок? — Может, — усмехнулся он. — Но, вам, слава Богу, не понять. Вы окружены любовью и… — Здоровьем? — и отчего я так ляпнула? Ядреный же дым! — Николай Петрович, мы поправим ваше здоровье. Если вы пообещаете. — Моя добродетельница, и что? — Позволить мне заменить штоф своей любимой «Золотой» на бальзам. Там много трав. И уверяю, он тоже вкусный. И полезный! Вашу печень мы вылечим. А потом… — мысли закрученными вихрями понеслись внизу меж людей. Ну, почему я чувствую себя рядом с этим мужчиной всегда юной, наивной… и слегка дебиловатой? — У меня большие планы: собрать ярмарку шестого декабря, на день Николая Чудотворца; потом традиционную в честь окончания Рождественского поста; а есть еще Сретение в феврале и Благовещенье в конце марта. Правда, мы не успели до холодов довести сюда тракт. Но, Степан Борисыч предложил договориться на эту зиму с карачаровскими ямщиками. Да что я всё говорю? Вон же большой стенд у мостка с ярмарочным календарем! И под ним сейчас торчит, раздавая печатные «мини-варианты», Татьяна… Честно, я была чрезвычайно удивлена — она ж аристократка, воспитанная в сердце помпезной столицы! И вот это: — Я хочу участвовать! Варя, пусти меня в ярмарочные дела! Мы тогда все, подчеркиваю, все (даже Пузочес от камина) дружно уставились не на нее! Нет! На развалившегося вальяжно в кресле её жениха… Михаил Алексеевич наморщиллоб, подобрался весь как-то и вдруг, произнес, глядя на Таню: — Я тогда тоже. Мавра Зотовна именно в тот момент ахнула: — Вас же, девы, проклянут. — За что? — умилённо глядя на жениха, хмыкнула моя подружка. |