Книга Вино и вина, страница 143 – Марина Йелс

Жак Бернар сидел, не сводя глаз со стены, уже двадцать минут. Он чувствовал себя полным дураком, полагая, что сможет избежать наказания. Он лишь отсрочил неизбежное.

Он ещё не до конца осознал всю новую реальность: волшебный дар дочери, который она скрывала столько лет, и призраки прошлого, угрожающие разрушить их жизни. В первые месяцы после трагедии он часто задавался вопросом: должен ли он пойти в полицию? Но оказалось, что голос совести легко заглушить, когда на кону благополучие семьи.

Люди в той машине погибли мгновенно, его признание ничего бы не изменило. «Надо заботиться о живых, а не о мёртвых», –так он себе говорил. Но мёртвые, похоже, были не согласны.

И теперь, когда его дочь отчаянно старалась защитить семью и помочь невинному человеку, отсиживался здесь в безопасности. Кем он стал после этого?

Но что он мог? Он не мог пойти в полицию, не знал, как помочь дочери, он вообще ничего больше не знал, кроме того, что «там сверху» что-то или кто-то есть. Дар дочери был тому доказательством. И когда придёт время, он в полной мере ответит за то, что сделал. Но та история, когда он попал в больницу, заставляла волосы на затылке вставать дыбом. Что, если дочь и в самом деле заключила с небесами некую сделку? И с небесами ли?

Теперь он не был уверен в том, что за этим чудом стояли светлые силы. Этот дар больше напоминал проклятие. А если он умрёт, то исчезнет ли дар? Ведь дочка тогда молила о его спасении.

Вчера он впервые за долгое время сходил в церковь. Только взглянув на распятие, Жак Бернар содрогнулся и отвернулся. Он упал на колени, прижал голову к полу и начал молиться: «Наверное, я давно потерял право просить тебя о чём-либо, но всё же попрошу. Накажи меня, забери жизнь, которую дал, если это поможет Софии. Я готов ответить за свою ошибку».

С тех пор как он открыл для себя дар, Бену казалось, что он неуязвим и всесилен. Но сейчас он чувствовал себя настолько беспомощным, что хотелось завыть от отчаяния. У него не было никаких идей, не было никого, кто бы мог помочь. Раньше он всегда мог положиться на Алена или Кэла, но теперь один из них лежал в больнице из-за другого, и Бен был предоставлен самому себе. Он уже и не помнил, что значит остаться один на один со своими проблемами.

Он вновь и вновь звонил Кэлу в отчаянной надежде на то, что тот ответит.

Внезапно в голову пришла сумасшедшая мысль. «А что если… Да нет, бред. С какой стати Кэлу ехать туда?» Но потом он вспомнил их разговор: «Я решил, что съезжу туда, когда всё закончится. Мы съездим вместе».

Это был прыжок веры – и очень рискованный. У него не было причин полагать, что Кэл и София окажутся там, но это предположение казалось не хуже других. Его интуиция подсказывала ему попробовать, и Бен решил ей довериться. Лишь бы только это не было самообманом.

Бен взмолился, надеясь, что высшие силы сжалятся над ним: «Прошу… Пусть они будут там. Пусть они будут там».

Он побежал к машине. Ехать было не оченьдалеко, а пустынные улицы и перекрёстки встречали его зелёными светофорами, словно сигнализируя о том, что он должен поторопиться.

Он точно знал, куда нужно ехать, но было странно ехать туда при таких обстоятельствах. Жизнь снова заставила его играть по своим правилам в игре, в которой правил либо вообще не было, либо они постоянно менялись.