Онлайн книга «Роза для навигатора»
|
Вопрос не праздный. Мы вместе уже шестой год. Что боевая пара, само собой. Живём вместе, в апартаментах на двоих, тоже в кассу. Сколько я ее на себе выволакивала, сколько она меня тащила, — уже не пересчитать. Брак… Этим браком Кев дала мне статус в её мире. Железобетонный. А то ведьзакончиться могло депортацией в пространство Земной Федерации, и что мне там было делать? Без профессии, без родни, без базовых навыков, доступных любому гражданину Галактики. Разве могла я надеяться на военную карьеру? На место специалиста по самым интересным и захватывающим рейсам? Сейчас. Уже. Отправили бы на фронтир, гусей пасти. То есть, к фермерам в аграрный мир, там народу вечно не хватает. Водить сельскохозяйственный погрузчик, прокладывая для него трассы по коротким маршрутам "склад-поле". Нет, я на Кев не в претензии. Помогла, чем смогла, и так, как посчитала нужным. Вот только… "Хочешь?'- спросила я у самой себя. Подумала. Потом ещё раз подумала. Честно попыталась себе вообразить… Нет. Не хочу. В качестве гипотетического объекта своей опять же гипотетической страсти я видела исключительно мужчину, но никак не Кев. Кев — боевая подруга, сестра… Старшая. Но и только. Без этих… поцелуев. Тем более, что у неё мужчина есть. Всей базе известно, кто такой. Так что откажет, не рассуждая, плюс приложит к отказу в качестве аргумента повышенной доходчивости свой железный кулак. И будет права, между прочим. — О чем думаешь? — спросила она в ответ на мой взгляд. Я пожала плечами: — Ни о чем… Кев даже волосы чесать перестала. Ой-й-й, какой взгляд знакомый! — Не надо, пожалуйста, — предупредила я. — Не надо так на меня смотреть. — Маршав, я тебя как саму себя знаю. Говори! — Если ты знаешь меня, как саму себя, — медленно закипая, выговорила я, — то должна понимать, когда можно ко мне цепляться, а когда нельзя. Сейчас — нельзя. Извини. — Почему? В коротком вопросе — все они, вся раса Кев. Они не могут жить без ответов. И совершенно не чувствуют грани, за которой требовать ответа — вне любых границ. «Потому что мне больно» — в качестве исчерпывающего ответа не прокатит. Кев тут же спросит: «Почему тебе больно, Маршав?». «Нипочему», — тоже так себе вариант, ссориться я не хочу. «Потом расскажу», — означает нарваться на серию вопросов «когда именно потом» и «почему не сейчас», а если удастся вопреки всему настоять на своём, то каждый день будут клевать мозг, напоминая: «ты обещала рассказать, Маршав! Почему ты не рассказываешь?» Лучший способ защиты — нападение. Так? — Это ты подослала ко мне того типа, Кев? — Почемуты так думаешь? — помолчав, спросила она. — Потому что ты спишь с доком Санпором, — обвинила я. — И вы с ним сговорились! Скажешь, не так? Чуть отвела взгляд. Я молча злорадствовала. Нечистая совесть! Сговор налицо. — Даруха этого вы вдвоём тоже обработали? — Нет, — с достоинством возразила Кев. — Вот уж это — нет. Дарух подошёл к тебе сам. Она смотала волосы, подсела ко мне. Я не выдержала взгляда её нечеловеческих, со звёздочкой зрачка, глаз, стала смотреть на свои руки. — Я в ответе за тебя, — сказала Кев тихо. — Ты спасла меня. Там, в своём мире. А потом спасла ещё раз. У нас не принято выбрасывать такие долги в мусоросжигатель. — Ты мне ничего не должна… Её ладонь на моём запястье. Горячая, как сковорода. А пальцы осторожно держит, понимает — одно движение, и моя рука превратится в кисель. Это не просто жестокие тренировки с ясельного возраста и разнообразная, богатая на пакости, жизнь. Это ещё и правильная наследственность. Кев никогда не станет матерью. Она рождена для войны и службы… |