Онлайн книга «Дочь княжеская. Книга 4»
|
… и жив ли он сейчас вообще. А сЧай… и не в том даже дело, что он оказался рядом в трудное время. Он совсем не изменился. Каким был, таким и остался. Океан спокойствия, из которого черпать можно было без оглядки на то, что вскоре может показаться дно. Одним своим присутствием он придавал подземной жизни стержень. И… и… и просто — смотреть на него и понимать, что он рядом. Просто — рядом. Даже если рядом его не видишь, достаточно знать, что он здесь. Живой. И всегда можно найти, ткнуться лбом в плечо и — нет, не заплакать, еще не хватало! — просто побыть рядом, что бы страх отступил и стало легче дышать… Она думалатак, и не понимала, что шагнула в портал взрослой жизни окончательно и навсегда. Не задумываясь, не замечая потери, ничего не храня про запас. — Летели журавли, летели, летели, — сказала Мила, и Хрийз вздрогнула, внезапно обнаружив возле локтя неумершую безумицу. — На подвор залетели, за столом посидели, да и песню запели, что не ветры зимние повеяли, что не гости незваные наехали, что не место разговоры вести, да вести — где жених, а где невеста, где счастливая песня… — Ты что? — встревожилась Хрийз, испытав острую, словно кинжал под лопаткой, боль в душе. — Что ты, Мила? Мила смотрела большими кукольными глазами, потом сказала неожиданно печально и строго: — Пойди к нему, твоя светлость, и поцелуй. На пороге стоишь, на Грани. Может быть, всего-то и будет у тебя, что один этот поцелуй. Иди, не глупи. — Ты видишь будущее? — спросила Хрийз. Мила покачала головой: — Я вижу глупость. Большую такую, — развела ладошки, показывая, какую именно, — Хрийзтемой Браниславной зовут. Иди к нему. Немного времени у нас ещё есть. Неизвестно, сколько именно времени вкладывала Мила в своё «немного». Полчаса, час или вовсе несколько минут. И это время утекало сейчас сквозь пальцы чёрной прозрачной водой — не схватишь, не остановишь, не велишь замереть. Хрийз сидела на камне, обхватив себя за плечи, и не находила в себе сил сдвинуться с места. Вот так просто — взять, подойти, поцеловать… Кому другому, может, и просто. А она почему-то не могла. Словно парализовало, обратило в камень и приморозило к месту. сЧай подошёл к ней сам. Сел рядом. Хрийз вздохнула, прижалась к нему боком, плечом, головой. Не знала, что сказать, мучительно искала слова, не находила их. Он тоже молчал. Всё понятно было без слов: впереди отчаянная попытка свалить Злую Цитадель, последний оплот пожирателей душ в мире, последнюю надежду Потерянных Земель. И если не получится сделать это сразу, значит, мир будет потерян. Его выжрут в ноль, как сожрали Адалорвь, о которой писал в своих дневниках Канч сТруви. Не дочитала… не успела… — Давай победим и вернёмся, — сказала наконец Хрийз, отчаявшись найти нужные слова. Все нужные провалились куда-то, да и с ненужными образовался напряг. Вырвались вот эти. — Давай, — серьёзно ответил он, обнимая её. Тепло по телу, тепло душе… и какже хочется, чтобы время остановилось и застыло янтарём навсегда: вот в этот миг, только в этот! Без прошлого, которое уже ушло. Без будущего, которое ещё не наступило. Два сердца в один такт. Золотая нить, обвившая судьбы обоих. Хрийз всхлипнула и сама потянулась к сЧаю, обняла его за шею, пальцы сами сжались, забирая в кулачки одежду. Откуда ей было знать, что этот короткий, невинный, почти детский по сути своей поцелуй прошьёт обоих насквозь, как разряд молнии, и сразу станет ясно, понятно всё, до той самой горькой точки на дне души: их спаяла вместе не столько любовь, сколько необходимость усилить друг друга перед решающей битвой. |