Книга Дочь княжеская. Книга 3, страница 73 – Наталья Чернышева

Кошмар вышел отменным, Хрийз вскинулась с криком. Лилар тут же оказалась рядом, помогла сесть, подоткнула под спину подушки. Взяла со столика горячую кружку, от которой знакомо пахло счейгом, медом и незнакомыми целебными травами. Хрийз послушно выпила лекарство, постукивая зубами о край кружки.

— Кошмар приснился, госпожа? — участливо спросила Лилар.

Хрийз мелко закивала, все еще находясь во власти пережитого ужаса.

— О чем?

А вот о чем уже забывалось, уходило в никуда.

— Куда ночь, туда и сон, госпожа, — рассудительно заметила Лилар, забирая у подопечной кружку.

В окне разливалась зеленовато-золотая дневная заря. Она не могла перебить светильники, приглушенные наполовину, не хватало сил. Но безумно радовало само знание о том, что солнце — есть, пусть тусклое и над самым горизонтом, но оно есть, не делось никуда, не пропало бесследно. Хрийз вздохнула с облегчением и снова задремала.

Вскоре ей разрешили вставать и гулять, недалеко, впрочем, от комнаты, по внутренней галерее с высокими окнами справа и слева. Хрийз любила смотретьна уходящие вниз, к городу, скалы, на стеклянно блестевшее под негреющим солнцем замерзшее море. Солнечный диск уже отрывался от горизонта полностью и световой день увеличился сильно. Но морозы не думали слабеть. Свирепень, самый тяжелый и холодный месяц года. Как февраль на далекой, оставшейся в прошлом, Земле. Хрийз даже в мыслях уже не называла Геленджик, город ее детства, домом.

Ее дом, дом стихийного мага-хранителя, был теперь здесь, в Третьем мире. И думала она о такой внутренней своей перемене без удивления и гнева, как раньше. Хрийз помнила детство, грустила о нем, любила бабушку, оказавшуюся на поверку мамой, но о том, чтобы вернуться обратно, уже не думала вовсе. Ее дом — здесь, в мире магии и зеленого солнца, здесь она — проводник стихии Жизни, и еще немножечко дочь своего отца, а что на Земле? В Геленджике? Сочтут сумасшедшей, в лучшем случае. О худших не хотелось даже думать. Она благодарна была прежнему миру за свое безоблачное детство, но понимала, что возврата нет.

Этот замок, этот город там, внизу, зеленое солнце, коричневая заря, Алая Цитадель, действующая на нервы с завидным постоянством, — все это настоящее, все это навсегда. Никуда от него не денешься, хочешь или не хочешь, а придется с ним жить. И неплохо бы прожить как надо. Так, чтобы не говорили потом, что Хрийзтема Младшая достойна лишь презрения.

На самом деле Хрийз не думала обо всем этом какими-то четкими словами. Спросил бы кто, вряд ли смогла бы внятно сформулировать. Оно рождалось в ней, прежде всего, через чувств и эмоции, через сердце, если угодно. И пришивало намертво к миру дополнительными стежками. Хорошим ли выходил узор, или не очень, — уже не имело значения.

— Доброго дня…

Хрийз обернулась и увидела Гральнча Нагурна… Да, она когда-то сама сказала капитану сТепи, что не желает его видеть, но, видно, старший Нагурн как-то нашел способ обойти запрет.

— Досталось тебе.

— Что, выгляжу как смерть? — спросила Хрийз.

— Не без того, — кивнул Гральнч.

Он смущался, смотрел себе под ноги. Ждал, что его сейчас прогонят, и не знал, как скрыть свое волнение, — это он-то, никогда за резким словом в карман не лазивший! Хрийз отчего-то стало его очень жаль, почти до слез. Хороший парень, но. Что именно «но», снова не собиралось в слова. Но оно было.