Книга Дочь княжеская. Книга 1, страница 111 – Наталья Чернышева

Княжна Браниславна сама ко мне подошла, что я по ауре только признала её, изменилась она на внешность сильно. Больше не было той потерянной девочки, что мы из Алой Цитадели вытащили. Выросла, повзрослела. Крепкая стала, ладная, и взгляд суровый, но происхождение не скроешь: по-прежнему тонка в кости и лицо светлое, а пальцы длинные, тонкие, что ими не огнебой надо бы у пояса придерживать, а кисточкой остренькой цветы вишни рисовать на холсте белом. Может, она и рисовала так когда-то при живой ещё матери….

— Ты — Ветрова Фиалка? — спросила она напрямик.

— Я, ваша светлость, — отвечала я почтительно.

— В пекло весь этот великосветский политес, — яростно выразилась она, что в ней вообще ярости нерастраченной клокотало много. — Я — Хрийзтема, ты — Фиалка. Всё.

Я удивилась, и любопытно мне стало, что она не держит меня за ужас, ходящий в ночи. А она уже разворачивала карту.

— Завтра мы ударим на Лесовины. И оттуда пойдём уже вниз к побережью… Сможешь со своими незаметно пройти вот сюда и атаковать по моему сигналу, а после портал обустроить?

Я взяла карту, смотрела. Да, живому так далеко в тыл к врагу не забраться. Задачка для неумерших, что некому больше поднять её, а красивый план получился, а и битва потом вышла славная, что за нами Лесовины остались и малой кровью то обошлось.

И так пошли мы дальше, хорошо пошли, что Лесовины, Лазурная, Береговое, Криница, Дивномыс, Зоряница и многое другое по пути к Алой Цитадели, — то всё нашим стало снова. И мы верили в победу, что шли вперёд без задержки, а не знали ещё чёрных дней, а и ждали нас впереди Тихая Гавань и Звенящие Ручьи…

В Звенящих Ручьях дело было так.

Долина там небольшая, зажата между гор и два выхода из неё всего, через ущелья. Но это врата к побережью, к морю, к Тихой Гавани и Сосновой Бухте, что не могли мы оставить Ручьи без внимания. И вот первое ущелье за нами стало, а второе желтоволосые перекрыли и, верные злобе своей, выставили детей пленных там, в клетках, всего детей числом двадцать, что старше зим шестидвеши ни одного не было. И все подходык ним содержали в себе ловушки страшные, на то расчёт желтоволосых был, что освобождать малышей станем и время потеряем, успеет враг тогда силы стянуть от побережья, и Ручьи ловушкой станут тогда.

Так княжна Хрийзтема не колебалась даже, что удивительной воли человек была. Что такое двадцать жизней перед возможностью нанести удар и захватить выход к морю? А оттуда развивать наступление на Сосновую Бухту и Алую Цитадель, гореть ей в пекле навечно, Опору желтоволосых рушить надобно, чтобы не стало у них связи с родными им мирами, чтобы отрезать их напрочь от всякой помощи. Цель достойная, и по цели же средства. Этих детей уже не спасти, что не в Цитадели жизнь свою они завершат, и не будет муки им лишней, а живые по ним обряд справят, а и помнить будут, что желтоволосым за них причитается. Права была княжна Браниславна, но не все то понимали, не все…

Сихар Тепчог разум обронила, что признала среди тех двадцати своего брата младшего, а голос его узнала, а и считала погибшим последние годы, что теперь вдруг вот так встретились. Княжна слушать её не стала вовсе, один раз довод свой привела, дальше молчала. А я сказала, что мы, Девятеро, смогли бы и ловушки обойти и детей по Грани вывести, по силам задача нам, справимся, что Сихар ко мне бросилась, в ногах лежала и просила брата спасти.