Книга Порочное трио для сводной, страница 66 – Полина Амор

Сжимаю статуэтку в руках мамы и просто, думаю о том, как сильно хочу её исцелить. Закрываю глаза, чтобы сосредоточится. Мысленно я произношу что-то вроде молитвы, только непонятно кому. Молитвы либо заклинания — слова, которыми я прошу, чтобы она исцелилась. Я не знаю, сколько времени это происходит, в какой-то момент понимаю, что попала в какое-то около медитативное состояние.

Слова, что шли тяжело и я придумывала как выразиться — стали будто струиться из меня как водопад. Где-то на задворках сознания я даже понимаю, что они ритмичны, будто белый стих.

Я не открываю глаза, но четко вижу, как из статуэтки белая энергия будто вливается в руки мамы. Это видение пробуждает меня от моего транса.

Я открываю глаза и вижу, как мама резко дергается и статуэтка падает на пол, тут же разбиваясь.

Макс грустно провожает её глазами.

— Мы ее из Каира везли, тайком, — вздыхает он, но мне плевать.

Мама открывает глаза и смотрит на меня. Я пытаюсь что-то ей сказать, но вдруг меня прерывает Макс громким воплем:

— Врача, срочно!

Усатый мужчина влетает в палату, видит маму, кивает сам себе и кричит в холл.

Пока я ничего не успеваю сообразить, Макс хватает меня под руку и выводит из палаты.

— Да что не так? — спрашиваю я, обеспокоенно глядя, как вместо нас в палату вбегают несколько врачей.

— Все так. Но пусть её теперь осмотрят доктора, мало ли что.

Я только вздыхаю. Он ведет меня специально в холл больницы. Мы садимся на жесткие красные диванчики. Я нахожу автоматы со снеками, газировкой. Я беру себе минералку без газа и небольшой шоколадный батончик. С утра едва заставила себя съесть бутерброд, а теперь желудок требует срочнопорцию еды.

— Из тебя, кстати, фиговый учитель, — говорю я, откусывая замершую сладость.

— Это с чего это? — спрашивает Макс не глядя на меня.

— Я делала всё совершенно не так, как ты сказал. А исцелила.

— Ну так в этом смысл.

— Это как? — говорю я с набитым ртом, и вижу как усмехается этой картине Макс.

— Я знал, что ты должна сама это почувствовать и самой что-то сделать. Я только подсказал тебе все остальное ты уже сделала сама. Так многие интуитивно могут лечить кого-то. Если любят по-настоящему.

— Я даже не думала, что я еще люблю. Она мне столько наделала. Даже уж извини, но развод с вашим отцом. Если бы она могла сберечь эту семью, я бы жила в шоколаде. А она не сберегла, зато стала алкашкой. Со всем её потенциалом. Она просто угробила свою жизнь, и заодно мою. Мне не за что её любить, Макс.

— Кристина, ты всё равно её любишь. Любовь — это умение прощать и принимать. Если человек идеален, его очень легко любить. Ну ты же понимаешь, что это скорее похоже на фанатство? Когда человек красивый, успешный. Никогда не делает никаких ошибок, весь такой умный, правильный. Легко любить отличника, здоровую, красивую, успешную девочку или мальчика. Когда есть чем хвастаться. Но это не любовь, в её полном понимании. Любовь — это как раз, когда ты любишь, уже после того, что человек показал себя на самом дне. Вот ниже падать некуда — а ты любишь. И всё.

— Но у многих любовь проходит после такого, — парирую я, доедая шоколадку. — Даже родители они могут отказываться от своих детей, если те, что-то не то сделали. Это часто бывает, к сожалению.

— Значит, это не была любовь. Это как любовь к этой шоколадке. Ты же её любишь?