Книга Двор очаровательный и жестокий, страница 169 – Стасия Старк

– Может, из-за своей решимости уничтожить любого, кого вы считали запачканным? – подсказала я.

– Молчать, – прорычал он. Фэрроу смотрел на Мадинию так, словно бы уже ее оплакивал. – Я не… понимаю.

Поскольку Мадиния, похоже, на время лишилась дара речи, я пожала плечами и проговорила:

– Все просто. Женщина, которую вы вроде как любили, мать Мадинии – та, чьим именем вы упорно бросаетесь, когда сжигаете смесков, – была одной из так называемых испорченных. – Мадиния напряглась, но я, глядя на нее, покачала головой. – Наверняка это приходило тебе в голову.

– Я… Боги…

– Боги здесь ни при чем. – У меня сейчас не было времени на расшаркивания и попытки смягчить правду. – Нашу магию забирает король и сам ею пользуется. А еще он верит, что с ее помощью сможет убить всех фейри.

Мадиния встала с дивана и подошла ближе к отцу. В ее глазах вспыхнула жажда возмездия.

– Это правда?

Фэрроу сглотнул.

– Изначально король действовал с благими намерениями.

Итак, он знал правду.

– Изначально? – язвительно усмехнулась я. – Четыре сотни лет назад, когда он развязал войну с фейри?

Фэрроу с прищуром глянул на меня.

– Как ты это выяснила?

В его глазах полыхнула злость. И если бы я не знала, какой магией владеет советник, тут же остановила бы время. Но Фэрроу не был боевым магом. Нет, с помощью своей силы он умело разрабатывал стратегии – намного успешнее, чем обычные люди. Именно поэтому в его ведении находилась охрана городских стен. И проникнуть в столицу – или выбраться из нее – подчас оказывалось совсем непросто.

– Так, по твоим словам, король бессмертен? – как всегда надменно поинтересовалась Мадиния.

Я подняла бровь.

– Продление собственной жизни – лишь одна из причин, по которой король забирает магию у подданных, – с горечью бросила я.

Мадиния посмотрела на меня, потом перевела взгляд на отца.

– Скажи, что она лжет.

Фэрроу не ответил.

– Кто еще об этом знает? – поинтересовалась я.

Интересно, скольким людям известна правда? Многих ли король убедил лгать ради него? Кто еще из придворных не просто представлял опасность, но еще и искусно лицемерил?

Старейшина молчал. На руке Мадинии вновь вспыхнул огонь – ненамеренно, судя по ужасу в ее глазах.

Фэрроу напряженно уставился на дочь.

– Ты нападешь на меня?

– Всего лишь сгорю на твоих глазах, – прошипела Мадиния, и огонь разгорелся ярче.

Если она сожжет старейшину в этой комнате, нас обеих немедленно арестуют и казнят.

– Возьми себя в руки, – посоветовала я ей.

– Об этом знают только в ближайшем окружении короля, – наконец проговорил Фэрроу. – Еще пять человек.

– Королева тоже в курсе? – спросила я.

– Не знаю.

Мадиния беззвучно расплакалась, по ее щекам заструились слезы. Впрочем, это ничуть не испортило ее красоты. Впервые за все время я пожалела надменную фрейлину.

– Мы тебя как-нибудь вытащим, – пообещал Фэрроу.

Мадиния потрясенно выдохнула. Она явно не ожидала таких слов. Как и я. Хотя это следовало предвидеть.

– Надо же, – скривившись, протянула я. – А что вы говорили только вчера? Что с нетерпением ждете, когда всех смесков схватят и отправят на костер?

Фэрроу поджал губы, но у него хватило ума промолчать. Мадиния рядом со мной, уже не сдерживаясь, разрыдалась.

Меня же словно прорвало. Все эти королевские особы и придворные с их злобой и лицемерием уже сидели у меня в печенках.