Книга Двор очаровательный и жестокий, страница 168 – Стасия Старк

Стиснув зубы, я приблизилась к одной из дверей слева. Я практически не сомневалась, что принц жил в какой-то из этих комнат – они считались одними из самых роскошных в замке.

Я бросила взгляд через плечо, но в коридоре больше никого не было. За дверью послышались голоса. Кто-то разговаривал. Точнее, ругался. Я заглянула в крошечное отверстие и застыла от потрясения.

По комнате взад-вперед расхаживал старейшина Фэрроу. Он что-то гневно говорил, и от этой тирады с его губ слетала слюна. Я уловила слова «испорченный» и «сжигать». Что ж, его излюбленная тема.

Однако мой взгляд притянула Мадиния. Фрейлина – бледная как смерть – сидела на диване лицом к двери.

– Отец, а что, если испорченных… вновь принять в общество? Можно дать им шанс вернуть магию, чтобы умилостивить богов.

Я судорожно вдохнула и чуть не поперхнулась воздухом. Такого я точно не ожидала от нее услышать.

Раздались чьи-то шаги. Я метнулась на другую сторону коридора и занесла руку над ближайшей дверью, словно собиралась постучать.

Не обратив на меня внимания, мимо прошествовала горничная. Пока она не скрылась из виду, я переминалась с ноги на ногу, а потом вновь вернулась к заветной двери, чтобы слушать дальше.

Фэрроу уже почти вышел из себя.

– Как ты можешь такое говорить? Ты забыла, что эти демоны убили твою мать? – Он швырнул кубок с вином через всю комнату.

Мадиния вздрогнула. Впервые за все время мне стало ее почти жаль. Конечно, фрейлина вела себя ужасно, но…

На руке Мадинии вдруг вспыхнул огонь.

У меня зазвенело в ушах. Ей ведь не исполнилось еще двадцать пять зим, а значит… Мадиния – смесок?

Фэрроу развернулся, с его губ сорвался какой-то сдавленный звук.

О боги.

Мадиния посмотрела на отца. Потом перевела взгляд на свою руку. В ее глазах промелькнуло нечто похожее на смирение. И она опустила горящую руку на платье.

Неосознанно схватившись за магию, я остановила время, яростно ворвалась в комнату и захлопнула за собой дверь. А потом метнулась в другой угол, к вазе с цветами.

Схватив ее, я начала заливать огонь.

Но, похоже, не слишком крепко держалась за нить магии. Оно и понятно: я ведь действовала, повинуясь одному лишь страху. Нить ускользнула, и время снова пошло.

Мадиния вскрикнула. Фэрроу взревел.

И я опрокинула вазу вместе с цветами на платье фрейлины.

Огонь погас. Мадиния мрачно уставилась на меня.

Я только что погубила нас обеих.

К горлу подступил ком. Мадиния решила сгореть на своих условиях. А я спасла ей жизнь и в конечном счете сама угодила в сети ее отца. Этим импульсивным поступком я принесла в жертву три сотни жизней.

Обернувшись, я посмотрела на Фэрроу. Он весь покраснел и судорожно хватал ртом воздух.

– Возьмите себя в руки, пока вас не хватил удар, – бросила я, понимая, что терять мне уже нечего.

Он потрясенно вытаращился на меня. Советник явно не привык к подобному обращению и ждал от прочих как минимум подобострастия и уважения.

– Испорченная, – пробормотал он.

– Точно.

Я взглянула на Мадинию. Она смотрела на меня так, словно бы раньше никогда не видела. Я внимательно следила за ней просто на всякий случай. Вдруг ей вновь взбредет в голову сжечь себя заживо?

Фэрроу повернулся к дочери, в его глазах заблестели слезы.

– Как? Боги, как я мог не заметить?

Я уставилась на него. Он это серьезно?