Книга Мы те, кто умрет, страница 83 – Стасия Старк

Даже я слышала легенды о грифонах и о том, как их жестокость в бою в сочетании с холодной погодой на юге не позволила императору закрепиться в Торвеллене.

Взгляд императора падает на меня, а затем устремляется к Балдрику.

— Мои гвардейцы Президиума должны ежедневно сотрудничать, чтобы выполнять свои задачи по всей империи. Сегодня вы сообща убьете этого зверя — в назидание тем, кто отказывается идти в ногу с прогрессом.

Мои губы немеют, колени подкашиваются.

Я… не могу этого сделать.

Я могу сразиться с любым, кто добровольно согласится на это. Кто понимает, во что ввязывается. Я буду сражаться яростно и отчаянно, чтобы остаться в живых.

Но это?

Убить это прекрасное, величественное существо только потому, что император хочет зрелища?

Я не способна на это.

Эта вампирская сука Эльва осушит их, Арвелл.

Слова Леона эхом звучат в моей голове. Вот почему он загнал меня в угол. Не потому, что знает, что я не смогу убить пойманного грифона. А потому, что знает, что я не сделаю этого.

Балдрик не колеблется. Он шагает вперед, сжимая в руке меч, глаза полны мрачного ликования.

Большинство цепей, сковывающих грифона, исчезают. Но не те, что обхватывают его крылья, прижимая их к бокам.

Балдрик наносит удар, и грифон поворачивается, но существо двигается слишком медленно, и на его мощной груди появляется глубокий порез.

Толпа ревет, и к горлу подступает склизкая волна тошноты.

Сила Балдрика, как и моя, не ограничена. Он мог бы мгновенно убить грифона, если бы захотел. Но он устраивает представление для императора, чего и следовало ожидать. Я могла бы это понять, если бы он сам не наслаждался происходящим.

— К бою! — кричит охранник, щелкая эфирным кнутом. Он вспарывает мою кожу, кровь хлещет из глубокой раны на левом плече.

По крайней мере, это не та рука, в которой я держу меч.

Балдрик снова наносит удар, и на этот раз грифону удается увернуться.Но он хромает, и когда он делает шаг, я замечаю раненную лапу, а под ней на песке темную лужу крови.

Все мое тело покрывается холодным потом, а за грудиной разливается глубокая, мучительная боль.

Балдрик снова наносит удар, и на этот раз его меч пронзает одну из мускулистых ног грифона. Грифон с визгом щелкает клювом, и Балдрик отступает назад.

Толпа освистывает его.

— К бою! — Тот же самый охранник наблюдает за мной, и от хлесткого удара его эфирного кнута открывается еще одна рана, на этот раз на груди, прямо под горлом.

Я шиплю проклятие. Император наблюдает за Балдриком с довольной улыбкой на лице. Рядом с ним сидит Роррик и наблюдает за мной. Я встречаюсь взглядом с Тирноном. Он стоит за спиной императора. На нем нет шлема, и его глаза прожигают меня насквозь. Я практически слышу, как он уговаривает меня взмахнуть мечом.

— Прости. —Слова звучат неуверенно, голос явно мужской.

У меня пересыхает в горле. Вот и все. Ужасы этого места уже свели меня с ума.

— Посмотри сюда. —Глаза грифона встречаются с моими. — Я оказался в уникальном положении, когда должен просить тебя проявить милосердие.

Мои глаза горят.

— Я не ожидаю, что ты пощадишь меня,— уверяет он меня. — Я смирился со своей судьбой и пошел на эту жертву ради своего народа. Однако я прошу тебя сделать это быстро. Я не хочу умирать так, кусок за куском, развлекая твоего императора так далеко от своего дома.